Перстень Парацельса

 — А что же не Юпитер?

— Юпитер у нас вы! — рассмеялся Бранделиус, ловко переводя разговор в шутливый тон: — Ведь «Виктор Громов» в античном мире звучало бы примерно так — «Юпитер-победитель».

Гости рассмеялись, атмосфера потеплела, и в гостиной постепенно завязался разговор. Слово за слово, и выяснилось, что Герман — частный предприниматель; правда, что именно предпринимает, не сказал, а спрашивать вроде бы как-то неловко… Унисекс Карина оказалась «вечной студенткой»: три года на математическом факультете, потом поняла, что «не её», бросила точную науку и перешла на психологический, знания которого грызла по сей день.

Сатурн не принимал участия в разговоре, сидел, небрежно развалившись в кресле, нога на ногу, и словно бы ему дела не было до всего окружающего, но о нём быстро забыли.

— Похоже, ты изрядно вдохновилась, — негромко произнёс Виктор, когда они добрались до дома.

— Правда?

— Ты светишься изнутри.

— Неужели? — Даша засмеялась и приложила к лицу ладони. — А сейчас?

— Пылаешь.

— Не знаешь, почему?

— Кажется, догадываюсь.

— Да… — Девушка расстегнула блузку, медленно прошла по спальне и распахнула шкаф.

Даша замялась с определением, и Громов пришёл на помощь:

— Экстрасенсы?

— За неимением другого, пусть будет так.

Прозвучало как-то «по-телевизионному», оставив на губах привкус ненастоящего, и потому Виктор неопределённо пожал плечами.

— А ты разве не ощутил? — Она взглянула пристально. — От ребят явно идёт… идут некие флюиды. И от нас, думаю, тоже. И когда мы собрались, неужели ты не ощутил суммарного эффекта? Ты! С твоим-то чутьём!

Почувствовал ли он? Пожалуй, некий подъём был, но не настолько сильный, чтобы вызвать бурный энтузиазм. И это показалось странным, потому что их первая встреча с Бранделиусом вскружила Виктору голову, а сейчас всё прошло на удивление серо.