Жестокий роман

Надо определить примерное местонахождение. Город. Страна. Хоть что-то. Помимо красивых деревьев и милой лужайки еще ничего не разглядела, но данных фактов не хватит для четкого ответа.

Такой большой дом. Огромный. И без слуг. Без охранников. Немного подозрительно, разве нет?

Или же все в округе знают, что сюда лезть опасно.

Оглядываюсь, двигаюсь по зову интуиции. После улавливаю посторонний звук. Шум воды. Тишина. Вновь шум. Будто нож ударяется о разделочную доску. Поежившись, толкаю очередную дверь.

И оказываюсь на кухне.

Судорожно выдыхаю. Не таю облегчения. Мое воображение успело нарисовать несколько чудовищных картин, однако реальность выглядит гораздо более прозаично.

Женщина нарезает овощи. Уверенно и методично. Не отрывает взгляда от стола, никак не реагирует на мое внезапное вторжение. Не вижу лица, удается рассмотреть лишь одежду. Закрытое платье. Никаких вырезов. Длинный рукав. Наряд выполнен в серых тонах. Под стать окружающему интерьеру. Голова покрыта темным платком.

Возникает неприятное ощущение.

— Добрый день, — откашливаюсь, прочищая горло. — Меня зовут…

— Я знаю кто ты, — холодно чеканит женщина, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия.

— Кто? — спрашиваю в тон ей.

Нож застывает на разделочной доске.

— Жертва, — коротко и хлестко.

Как и ледяной взгляд.

В самое сердце.

Она смотрит на меня. Лучше бы не смотрела. Столько презрения. Странно, как дыру внутри не прожигает. Или все уже выжжено прежде? Маратом. Его выжигающими, клеймящими, до жути наглыми глазами.

— Можно просто Вика, — прячу страх за улыбкой.

— Он разрешил взять рубашку? — раздается ровный вопрос.

— Я не спрашивала, — пожимаю плечами.

Презрение отступает. Слегка. Сменяется чем-то новым. Интересом? Удивлением? Тень быстро растворяется в черноте. Лицо сковывает маска показного равнодушия.

Эта женщина красива. Очень. Причем без грамма косметики. Естественные краски не выцвели с возрастом. Изящно изогнутые черные брови. Роскошные ресницы.

Она старше моей мамы? Младше?

— Возвращайся наверх, — бросает хмуро.

— Там скучно, — приближаюсь к столу. — Я не привыкла бездельничать. Давайте лучше вам помогу.

Женщина отшатывается. Едва заметно. Кажется, на подобный поворот совсем не рассчитывала. Ждала истерику, рыдания, обвинения. Да что угодно другое.