Жестокий роман

Что-то горячее льется по перепачканным спермой щекам. Всхлипываю, шумно втягиваю раскаленный до предела воздух. Бездействую.

Я будто парализована. Жарким взглядом, что беззастенчиво пожирает мою обнаженную фигуру. Сокрушительной мощью, что исходит от оголодавшего монстра. И чудовищным размером. Жуткий орган кажется еще более громадным и устрашающим.

Я едва дышу.

Марат сжимает мои бедра, разводит ноги еще шире и входит внутрь одним ударом. Резко и на всю длину. Вбивается телом в тело.

И да. Черт раздери. Это именно «удар».

"Я даже закричать не могу. Лишь рефлекторно впиваюсь ногтями в широкие плечи. Теряю голос от властного и жестокого вторжения.

Рот распахнут. Глаза тоже. Настежь.

Я вся распахнута. Перед ним. Им.

Судорожно вдыхаю кислород. А выдохнуть не удается. Глоток воздуха колом забивается в горле. Когда другой кол начинает двигаться внутри. Без жалости. Мощно и жестко. Со вкусом растягивая казнь.

Он достает до самого сердца.

Если не глубже.

Моя собственная кровь отражает его биение. Вглубь. Внутрь. До печени. До спазмов в струной натянутом позвоночнике.

Как ему удается? Целиком и полностью поработить. Войти до предела. Пропитать сознание дурманом похоти. Гребаный опиум.

Я не чувствую боли. Совсем. Никакого дискомфорта. Гигантский член не причиняет вреда. Даже слабой вспышки мучительных ощущений нет.

Только возбуждение.

Он что-то сделал со мной. Подмешал наркотик. Опоил неизвестной дрянью. Он сделал что-то ненормальное. Иначе никак.

Я настолько мокрая, что здоровенный орган входит без труда. Врезается до матки. Мое лоно истекает порочным соком.

Всхлипываю. Отчаянно качаю головой. Протестую.

Я не должна поступать так. Не должна реагировать на него подобным образом. Не должна покорно распахиваться навстречу его жуткому одеревеневшему члену.

Нет. Нет. Нет.

Отрывистые толчки вдруг прекращаются. Тяжелые яйца упираются в мою промежность со звучным шлепком. Аж подскакиваю на поверхности стола. Пораженно охаю, захожусь в приступе цепенящей дрожи. Рефлекторно льну плотнее, обнимаю своего насильника бедрами, жмусь сильнее.

Стоп. Что?..

— Марат, — хрипло выдыхаю я и совсем не узнаю себя.

Эта мольба. Хриплая. Сдавленная. Униженная.