Жестокий роман

Я обращаю внимание на один особенно красивый портретный снимок. Мать и отец Олега, совсем юные, стоят в профиль к фотографу, смотрят друг на друга и улыбаются так, что мои губы тоже невольно растягиваются в улыбке. Ладонь девушки едва касается щеки парня. Нежное, легкое, едва уловимое прикосновение. От кадра веет ощущением чуда, таинства, некоего волшебства. Невероятно притягательный момент. Удивительно.

И тут я замечаю кольцо на безымянном пальце девушки. Обычное. Без бриллиантов. Просто металлический ободок. У моей мамы подобное есть.

Хм, странно. Хотя Стрелецкий-старший строил свою империю с нуля. Вряд ли он мог сразу позволить покупку драгоценностей.

— Вика, — раздается знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу Юлю.

Как же она похожа на свою мать. Просто абсолютная копия, поразительное сходство. Особенно сильно это заметно после изучения снимков.

Я закрываю альбом, ставлю на место.

— Все нормально? — спрашиваю, подходя ближе к ней. — Ты поздно вернулась. Вопросы по учебе?

— Нет, — выдыхает сдавленно.

Ложь. Знаю на сто процентов. Чувствую по тону, по выражению лица, по гнетущей тревоге, исказившей взгляд.

— Олег что-то придумал, — говорю я. — Он не объяснил мне детали, но обещал решить проблему в самое ближайшее время.

Юля вздрагивает. Медлит и приближается вплотную. Явно хочет заговорить, однако никак не отваживается. Молчит. Поджимает губы.

— В чем дело?

Ее ладонь касается моей, а пальцы скользящим движением проходятся по обручальному кольцу. Она не смотрит туда, будто остерегается, избегает опасности.

— Олег сделал тебе предложение? — следует тихий вопрос.

— Да, — сглатываю. — Сегодня утром.

— Вика, — закусывает губу. — Пожалуйста.

Вдруг обнимает меня, прижимается всем телом и начинает рыдать. Истерика все же прорывается наружу. Настоящие эмоции рушат плотину строгого самоконтроля.

— Не надо, — бормочет Юля. — Умоляю, не надо. Пожалуйста, не делай этого. Прошу, нет. Никогда.

— Что? — осторожно поглаживаю ее спине. — О чем ты?

Девушка вдруг резко отстраняется, обхватывает мои плечи с такой отчаянной силой, которой от нее совсем не ожидаешь.

— Уходи, — произносит твердо. — Уезжай.

— Юля…

— Послушай! — восклицает запальчиво, огонь вспыхивает в голубых глазах, точно молния рассекает ясное небо. — Ты не должна выходить за него замуж. Ясно? Не должна. Тут не твоя судьба.

— Но…

— Вика, — встряхивает меня за плечи. — Ты не знаешь.