Первый (СИ)

Удивительно, но вещи, без которых я раньше не придавала своей жизни, и которые, наконец, вернулись ко мне, теперь казались будто бы чужими.

Улучив момент, когда Бессонов ушел что-то обсуждать с Мартыном, я позвонила крестному. Голос у него звучал напряженно, но после того, как я включила видеосвязь, он успокоился.

Мы договорились, что завтра тоже созвонимся утром и вечером. А послезавтра, как я рассчитывала, мы с Маратом уже приедем к родителям. И вот там, конечно, придется понервничать. Сегодня же я собираюсь наслаждаться вторым свиданием с любимым мужчиной.

— И какой фильм мы будем смотреть? — спрашиваю, скептически разглядывая афишу.

— Как и полагается, какие-то ванильные сопли, — отвечает Марат, вальяжно закидывая руку мне на плечи.

Я удивленно смотрю на него.

— Это шутка? Или ты всерьез это выбрал?

— Ну, ты же хотела романтичной чепухи, царевна — получай, — скалится он. Затем глубоко целует, наплевав на то, что мы тут не одни. И добавляет уже гораздо тише: — Я вообще-то рассчитываю тоже кое-чего поиметь на сеансе.

Кажется, я краснею от макушки и до пяток — не столько от слов, сколько от того взгляда, которым он на меня смотрит.

— Извращенец, — шиплю ему в ответ.

— Но тебе нравится, — парирует Марат, а мне и возразить-то ему нечего. Рядом с ним я превращаюсь в постоянно возбужеднную самку. Сумасшествие какое-то.

В зале у нас, конечно же, места на последнем ряду.

Это настолько ожидаемо, что я едва сдерживаю улыбку.

— Давай-давай, царевна, сейчас начнется самое интересное, — говорит он и тянет меня на кресло.

— Не знала, что ты фанат мелодрамы, — фыркаю, устраиваясь поудобнее.

— А кто сказал, что я про фильм?

Мы взяли большую миску попкорна, и первые пятнадцать минут реально вроде как смотрим фильм. Кошусь на Бессонова, но по его лицу ничего не понять — равнодушно смотрит на экран. Я уже даже начинаю думать, что неправильно расценила его намек, когда мне на коленку ложится его горячая ладонь.

А затем безумно медленно начинает двигаться вверх. Мое предвкушение мгновенно забивает все клеточки тела, выгоняя любые другие эмоции погулять.

По коже бегут мурашки. В зале довольно прохладно — кондиционер работает на полную катушку. Так что контраст получается огненный.

— У тебя соски стоят, — тихо шепчет Марат, подбираясь к моему белью. — Бесстыдница. А говорила, что я извращенец.

Глупо хихикаю и шире раздвигаю ноги, при этом удерживая попкорн так, чтобы руку Марата было не видно.

— Течешь пиздец как, — комментирует он мое возбуждение.