Перстень Иуды

 – Неужто он решился?! Наверное, сейчас вручит перстенек, а с ним и все свое состояние!».

Павел так разволновался, что даже забыл поздороваться. Граф тоже не взглянул на вошедшего, он рассматривал свой перстень и был полностью поглощен этим занятием. Павел стоял в дверях молча. Наконец дядя поднял на него водянистые глаза, и еле заметная улыбка тронула старческие сморщенные губы:

– Да, ты не ошибся, – он будто угадал мысли племянника. – Я решил передать тебе перстень. И насчет завещания вчера распорядился.

– Помилуйте, дядюшка, – забормотал молодой человек. – Как можно даже думать о таком! Да я… и в мыслях ничего такого не держал. Вы для меня так много сделали… Я вам так обязан…

– Полноте, полноте, молодой человек, – граф иронично улыбался. – Лучше садись, слушай, запоминай. А потом решение примешь.

Опалов на какое-то время задумался, а затем, будто очнувшись, взял стопку исписанных листов и продолжил:

– Здесь описана история этого перстня.

Павел сидел на краешке стула, переводя взгляд с перстня на дядю и обратно. Он не просто слушал, а, казалось, впитывал каждое слово старика.

– Ты, надеюсь, знаешь о том, что в двенадцатом году Наполеон был в Москве?

– Конечно! Какой же русский не знает этих трагических событий?! Дядя поднял руку, и Бояров мгновенно умолк.

– Я первопрестольной не покинул, со своею дочерью Машенькой пережидал это проклятое нашествие.

Граф не смотрел в глаза племяннику, а глядел куда-то поверх его головы.

– Только я таких услуг ему оказать не хотел и не мог. Под всякими благовидными предлогами уклонился. Тем не менее в память о нашей встрече он подарил мне этот перстень.

Если причину своего визита к императору Василий Васильевич исказил, то все остальное пересказал довольно подробно, вплоть до нюансов. Вплоть до своего возвращения домой, потухшей лампадки и чувств, которые он испытал в ту страшную ночь.

– Скажу тебе, Павел, что перстень этот и вправду какой-то силой наделен.