Перстень Иуды

– Товар спасать надо! – резким ударом Петр разбил правую витрину и принялся складывать украшения с камушками в специально припасенную наволочку."

"– Что вы делаете?! – Гофман в ужасе вытаращил глаза. Но тут Пыжик достал наган, и он все понял. Его глаза выкатились еще больше.

– Берите все, только не убивайте! Все застраховано…

– Надо было жизнь страховать! – Пыжик выстрелил.

Гофман откинулся, схватился за грудь и сполз под прилавок. К запаху гари добавился острый запах пороха.

Пыжик перевел ствол на бывшего друга, но опоздал – Седой был готов к такому повороту событий и уже держал в руке свой браунинг.

Его выстрел прозвучал на долю секунды раньше, и блестящая, будто серебряная пуля вошла Пыжику в лоб, прошла сквозь мозг и застряла в затылочной кости. Тот вряд ли понял, что произошло, и растянулся напротив Гофмана, только по эту сторону прилавка. Спрятанная под пальто бутылка разбилась, резко запахло керосином. Все произошло так быстро, что красивая желтенькая гильза еще крутилась в воздухе.

Помещение наполнялось дымом.

Кашляя, Седой лихорадочно набивал наволочку, когда краем глаза засек движение сзади. Он резко обернулся, вскидывая пистолет. Это оказалась Милка. Ярко накрашенная, в маленькой, облегающей голову шляпке и длинном узком пальто, она походила на артистку из немого кино. Только большая сумка в руках портила впечатление.

– Фу! Ты убил его! – фальцетом закричала она. – Зачем?! Мы так не договаривались…

Подобрав полы пальто, она опасливо перешагнула через Пыжика. И надрывно закашлялась.

– Давай быстрей… Этот дым… Задохнуться можно…

Седой молча вынул из ее сумки белый узелок, а наволочку сунул на его место.

– Кто у входа?

– Никого! – она яростно терла слезящиеся глаза, с трудом сдерживая кашель. – Все, я больше не могу…

– Выйдешь после меня! – приказал Седой и уточнил:

– Минуты через три…

Он с облегчением выскочил на свежий воздух, глаза слезились, в горле першило. Из двора выбежал Скок и, хромая, побежал к стоящей неподалеку пролетке, из которой нетерпеливо выглядывал Гном.

Седой бросился следом. На улице было много зевак, но они толпились у входа во двор, где горели сараи. В общей сумятице на него никто не обращал внимания. Зато когда он вскочил в пролетку и кучер погнал коней, Гном и Скок уставились на него, как на привидение.

– А где Пыжик?!

– Он застрелил Гофмана, а тот успел пальнуть в него, – ответил Петр первое, что пришло на ум. – Прямо в лоб попал, между глаз!

Подельники озадаченно переглянулись.