Перстень Иуды

 – Вспомни слова Учителя: «Когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне…» А ты нарушаешь этот завет…

Петр ничего не сказал, он посторонился, уступая дорогу трем римским солдатам, которые были без шлемов, но в кожаных нагрудниках и при коротких широких мечах с грубыми деревянными рукоятками. Его прямой взгляд внимательно осмотрел простые, без всяких украшений мечи, которые принесли славу Римской империи, доказав, что победы зависят не столько от оружия, сколько от силы духа и организации войска.

– Люди дурны по своей натуре, их жадность тому подтверждение, – после минуты обиженного молчания произнес Иегуда. – Каждый совершает мерзкие поступки или даже преступления…

– А хорошие люди тоже дурны? – спросил Фома.

– Конечно. Только они умеют скрывать свои дела и мысли, – кивнул Иегуда. – Но если такого человека напугать хорошенько или выспросить хитростью, то из него потечет всякая неправда, мерзость и ложь, как гной из проколотой раны.

– А ты разве хороший человек, Иуда? – прищурился Петр. – Ведь ты симулируешь болезнь, когда надо работать, ты бросил жену, и она бедствует, ты сквернословишь про всех, даже про своих родителей. Только про Учителя ты ничего не говоришь вслух. Но корчишь такие гримасы, что можно угадать твои дурные мысли! Отчего так?

– Оттого, что Иисусу не нужны сильные и смелые ученики, – с горечью сказал Иегуда. – Он любит глупых, предателей, лжецов…

– Ты постоянно лжешь и злословишь, разве это может понравиться Учителю? – возразил Фома.

– Ты даже утаил два динария из общей казны! – сурово добавил Петр. – Вспомни сказанное Учителем: «Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего…»

Иуда вздохнул и снова накинул капюшон, словно вдруг подул холодный пронизывающий ветер с горной гряды.

– Я знаю, вы все меня не любите, – горестно произнес он. – Ведь те два динария я отдал блуднице, которая не ела несколько дней! Видишь, даже мои добрые дела получают злую оценку…

Они прошли каменную арку и оказались на рыночной площади, сразу окунувшись в бурлящий водоворот людей, вещей и денег, в особую атмосферу азартной купли-продажи.