Перстень Иуды

Тот удивленно поднял брови:

– Уже и составили?

А взглянув на бумагу, не стал скрывать восхищения:

– Какой красивый у вас почерк, молодой человек! Буковка к буковке. Подождите-ка минуту, я сейчас приду.

Вернулся он действительно быстро, и не один: кроме него, в комнату ввалился какой-то огромный толстый человек в синем мундире. Здоровяк держал в руке исполненную Георгием бумагу. Не поздоровавшись, он спросил:

– Ты, что ли, написал сие прошение? Как звать? Гимназию окончил?

Когда соискатель работы закончил отвечать на все вопросы, толстяк заявил:

– Желание твое служить поощряю.

– У Александра Григорьевича есть чему поучиться, – льстиво заметил сухонький чиновник. – Того и в университетах не узнаешь, что у Александра Григорьевича переймешь!

– Так что, согласен, Георгий? – забасил толстяк.

Рутке кивнул.

– Согласен, Александр Григорьевич!

За полтора года он и вправду многому научился у Небувайло. Хитер был толстяк, с подследственными играл, как кот с мышью, и всегда добивался своего. Георгий завидовал ему и втайне мечтал, что когда придет его час, он так же станет играть судьбами людей. Кого захочет – арестует, кого захочет – отпустит… От этих мыслей на душе становилось томительно и сладко.

– Не пришла пора покуда, – сердито ответил тот. – Пока пиши да присматривайся. Сам скажу. Я все помню…

Что поделаешь… Оставалось только писать да присматриваться.

* * *На следующий день, после обеда, Павел Бояров вновь оказался в кабинете Небувайло. Толстяк ослабил ворот мундира и поинтересовался, как спалось подследственному.

– Благодарствуйте, – тихо ответил Павел. – Сносно.

– Ну вот, я же вам говорил, что камера будет приличной, – улыбнулся Александр Григорьевич. – Продолжим нашу беседу. Вы расскажите мне, голубчик, все о дуэли. Как, что, когда… Да поподробнее.

– Да что, собственно говоря, рассказывать?.. Я, ваше превосходительство, плохо помню, что было в тот день и накануне.

– А что так?

– Да все, как в тумане.