Перстень Иуды

Целься в корпус: в голову все равно не попадешь. А как выстрелишь, стой на месте и жди. Можешь вот эдак защититься пистолетом и рукой…

Дымов показал, как надо согнуть руку и прикрыть голову.

– Вполоборота повернись, чтоб попасть труднее. Да ты слышишь ли меня?

– Слышу, – ответил Павел помертвелыми губами.

«А если отказаться?» – мелькнула подленькая мыслишка. Но он знал – это невозможно.

Еще через несколько минут заговорил Хомутов:

– Бог даст, останешься жив, суда не бойся. Конечно, наказание последует.

Карета остановилась.

– Ну, ты, скотина! – закричал на кучера капитан, первым выскочивший наружу. – Нашел где стать! Здесь грязь по колено!

Павел и Хомутов шли в след Дымова по мокрой траве. Впереди, метрах в тридцати, их дожидались четверо в черных крылатках и цилиндрах.

– Павел Львович, остановись, – обернулся Хомутов к Боярову.

Павел повиновался и стал равнодушно наблюдать, как два его секунданта о чем-то беседуют с секундантами князя Юздовского. Скорей бы все это кончилось!

Вдруг от четверки секундантов отделился капитан Дымов и бегом устремился к Павлу.

– Смотрите, Павел Львович, – затараторил он, переводя дыхание, и протянул руку.

– Что это значит? – ахнул Павел.

– Князь, видно, струсил, – усмехнулся капитан. – Говорит, что не может объяснить свои действия. Это, мол, наваждение, вызванное дьявольским перстнем. А пошел утром помолиться, палец жечь огнем стало, он его и снял. И сразу как пелена с глаз упала… В общем, предлагает мировую. Но без извинений…

Сердце Павла радостно забилось. Неужели удастся обойтись без дуэли? Машинально он взял перстень и надел на палец.

– Без извинений не обойдется, – твердо сказал он. – Стреляться!

Дымов посмотрел на него с новым выражением и побежал обратно.

Наконец, секунданты окончили свои бесконечные переговоры, и Бояров увидел, как Хомутов срезал две ветки с ближайшего дерева и нарочито широкими шагами начал отмерять дистанцию.