Перстень Иуды

Ну же!

– Ты что, правда ничего не помнишь?!

– Да рассказывай же, черт тебя побери!..

– С какого момента рассказывать-то?

– Да с того, как я получил эту проклятую тысячу. Я что, опять сел играть?

– Ну да! И все спустил этому Булкину. Ты и играть-то толком не мог…

– Я опять задолжал?

– Да пустяки, семнадцать рублей. Тому капитану, с которым ты начинал. Только не волнуйся, он не в претензии. Сказал, чтоб ты не беспокоился об этом долге.

– Да дьявол с ними, семнадцатью рублями, не в них дело! Главное – перстень! С перстнем-то что делать?!.

Хомутов был искренне удивлен и совершенно не понимал, почему товарищ так волнуется.

– Дался тебе этот перстень! На кой он тебе нужен-то? Прав был Булкин: железка и пятисот целковых не стоит! Будь доволен, что тысячу за нее выручил и смог из игры сухим выйти…

– Да ты с ума сошел! – Бояров даже голос потерял от волнения. – Я же объяснял: дядя его очень ценит! Это символ признания меня наследником! Пойми ты: нет перстня – нет и наследства! Он мне сказал: если что с кольцом случится…

Теперь уже Хомутов поднялся с кресла и серьезно уставился на друга:

– Так какого же ты черта закладывал такую важную вещь?!

– А что мне оставалось делать? Ждать, пока вышвырнут с позором, как нашкодившего котенка?! Чтобы потом в свете не мог показаться?

Хомутов скривился.

– Да хоть бы и так! Подумаешь! За такое наследство можно и битым быть!

Павел нервно забегал по комнате.

– Виктор, у нас до момента выкупа несколько часов осталось.

Компаньон развел руками.

– Легко сказать, найди! Я, брат, беден как церковная мышь. Ты не смотри, что у меня фрачок модный и рубашка чистая. Без этого я и прокормить-то себя не смогу. А так, у меня за душой и трояка нет. Клянусь тебе!

– Да что мне твои клятвы! – досадливо вскричал Бояров.

Хомутов расстроенно уставился в пол.

– Ах, душа моя! Да разве ж я не понимаю весь трагизм положения? Только друзья мои… одни – не очень состоятельны, другим я и сам задолжал.