Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ)

А то, видите ли, она решила пекарню себе заграбастать вместе с папашей, а нас со свету сжить. Ага, щаззз. Я и не таким рога обламывала.

Осторожно натянула на ногу мужчине чулок и показала, как раскладывать вату, пока я буду натягивать второй чулок. Сабрина оказалась очень сообразительной и все схватывала на лету. В четыре руки мы довольно быстро упаковали сломанную ногу в чулки, и начался самый сложный процесс. Я начала обматывать ногу отца бинтами, пропитанными гипсовым раствором. Отец все ждал, что вот-вот должно быть больно, но боль все не наступала.

Уложив загипсованную ногу на кровать, я принялась за руку. С рукой пришлось повозиться и использовать дощечки, что принесла Сабрина. Но и с гипсом на руке вскоре было покончено. Я знатно вымокла и устала. В конце поняла, что у меня даже руки трясутся от напряжения. Я знала, как накладывать гипс в теории, но на практике делала это в первый раз.

– И эта повязка способствует скорейшему моему исцелению? – отец успокоился и сейчас рассматривал свою руку.

– Уверена в этом, – я сидела на кресле и отдыхала, пока Сабрина убирала таз с остатками разведенного гипса и мыла пол, так как я немного накапала гипсовым раствором.

– Хорошо, коль так. А то я уже подумывал принять предложение Урсулы, – проворчал мужчина себе под нос, а я замерла и напряглась.

– Какое предложение? – я даже вперед подалась вперед, чтобы не пропустить ни слова.

– Ну, ты же понимаешь, что если со мной что станется, а ты еще так молода, что не сможешь взять на себя управление пекарней, то она отойдет под управление городского управляющего.

– Допустим, – кивнула и сложила руки на груди. Чует мое сердце, что сейчас-то он и расскажет, что же там за суперпредложение поступило от Урсулы.

"– Урсула предложила обвенчаться. И по закону она станет моей женой. И в случае, если меня не станет, не позволит, чтобы вы оказались на улице, – рассказал отец. – Я обещал, что подумаю, так как не хотел бы вас ставить в зависимое положение от совершенно чужого человека. Но Урсула поклялась на крови, что после моей смерти не причинит вам никакого вреда, – мужчина словно оправдывался.