Падение Хана

Будешь делать, как я скажу, но никогда мне ее не заменишь…ты гребаный, выкупленный суррогат, поняла, зачем ты здесь? Отвечай? Ты поняла, что ты просто жалкая, никчемная копия, и только попробуй меня разочаровать — от тебя тоже не останется куска мяса!

— Не надо…мне страшно, мне очень больно. Отпустите меня, пожалуйста.

— Больно? — взревел он и ткнул меня лицом снова, но уже в землю. — Что ты знаешь о боли? Это ей было больно, это ее тело разрывало на части…это ее жрали черви, пока я…пока я оставался живым.

Боже, как же жутко его слышать. Меня трясет, и я сама плачу от боли и от ужаса… и даже от жалости к этому сломанному монстру. Он отпустил мои волосы и упал на спину, на него лился дождь, а он лежал и смотрел застывшим взглядом прямо в небо, а потом заорал:

— Будь ты проклято! Небо! Проклятоооо! Проклятооо! Ты украло ее у меня! Гори огнем! Проклятая бездна!

Я убежала оттуда, закрылась у себя в комнате, подвинула к двери кровать, стул, забаррикадировалась и села у стены.

Я просидела вот так несколько часов, ошарашенная, прибитая всем этим жутким зрелищем. Но надо приходить в себя. Если я хочу выжить в этом жутком доме, мне придется приложить к этому все усилия. А выжить я хочу. НЕ для того погибли мои родители, чтобы я похоронила себя на дне бездны.

За окном стих дождь, и теперь я слышала, как стекала вода с крыши и проносились ручьи под забором. Мои ноги исцарапаны розовыми кустами, покрыты грязью, руки черные от земли, ночнушка подрана в хлам. Окно спальни приоткрыто, и мне стало холодно. Я захлопнула створки и поплелась в ванную смывать грязь…От мысли, что мне придется провести в этом ужасном доме очень много времени, стало не по себе.

Но и выбора у меня особо нет. Может быть, позже я подумаю над тем, как мне остаться в живых и покинуть этот дом, как уберечь своих близких от монстра и расправы.

Смыв с себя всю грязь, высушив волосы, я спустилась вниз, и меня чуть не стошнило от доносящегося оттуда запаха перегара, пота и крови.

Он сидел на полу возле камина, окруженный пустыми бутылками. Рубашка распахнута на груди, и я в ужасе вижу, как посередине зияет жуткая рана. Не сразу мне удалось понять, что это буква…вырезанная ножом и вывороченная мясом наружу.