Отзвуки времени

И лошадь уцелела, и хлев с живностью, и соседи спаслись. Отдыхай, успеешь наработаться.

– Нет. Дело у меня. – Превозмогая каменную усталость, Маркел сел. – Подай старые сапоги, те, что со рваным голенищем.

Чтобы не пугать жену, старался, чтобы руки не дрожали. Но обмануть не удалось. Встав на колени, она обула его сама и пошла сзади.

– Я с тобой. Ой, что в городе творится! Наш дом один на улице устоял, так к нам, почитай, все соседи набились. Внизу сидят. Я собрала на стол, что могла, да отдала кой-какие тряпки детей спеленать.

Он повернулся:

– Наташа, оставайся дома, не ходи за мной. Мне надо утонувшего барина к полицейскому участку доставить. Мы с Егором справимся. Негоже тебе смотреть на покойников.

– Я не боюсь покойников, – не отставала она.

– Наташа!

– Я пойду. Ничего со мной не случится!

По щиколотку в воде она упрямо шагала рядом, всем своим видом показывая, что больше не намерена оставлять его одного.

Смотреть на улицу было страшно: покосившиеся избы, груды обломков, вывороченные деревья.

Маркел показал рукой в тупик, где на земле приткнулся нос ялика:

– Пришлось оставить покойника в лодке. Вода стала уходить, и мы оказались на мели. – Вскинув голову, он озабоченно посмотрел на стаи птиц, что с криками носились над растерзанным городом.

Отстранив Наташу за спину, Маркел подозвал Егора с носилками для кирпичей.

– Коротки для человека, но других нет. – Словами Маркел отодвигал от души тяжесть предстоящей работы. Барина было жалко, тем паче, что погиб он нелепо. Баба, которой он весло протянул, жива-живёхонька.

– Ну, Господи, помилуй, – перекрестился Макел перед тем, как взяться за плечи покойника. – Бери его, Егорушка, за ноги.

Когда голова барина стукнулась о носилки, Маркел краем глаза взглянул на Наташу.

Прижав руки к груди, она стояла белая как снег, и думалось, что вот-вот упадёт. Ужас, застывший в её глазах, разом всколыхнул давно пережитое, которому, казалось, нет возврата.