Отравленные джунгли

Глаза будто улыбались сами по себе, и вся она словно искрилась и сияла, так что хотелось тоже сиять в ответ – и искриться! Что за странная магия?

– Росянка? Какое необычное имя.

– Ничего необычного! – фыркнула Росянка. – То есть, конечно, я одна с таким именем, но оно на слуху, все его знают. Оно просто не может быть необычным, по определению. Моё имя нормальное, это твоё, небось, странное, ну очень странное!

Язык заплетался – опять магия? И нахмурилась так строго, как могла. Нечего искриться!

– Я ещё не говорила, как меня зовут, – сказала листокрылая, просияв ещё сильнее.

– Нет, но я уверена, что твоё имя страннее моего! – напыжилась Росянка.

– Я Ива, – ответила пятнисто-зелёная листокрылая с прекрасными глазами.

– Ну вот видишь, я права, – обрадовалась Росянка. – Никогда такого не слышала!

– А почему ты сказала, что твоё всем известно? – смущённо спросила Ива. – Я, честно, никогда о тебе не слышала. А должна была?

Росянка дёрнула хвостом, нечаянно сбив в пруд перепуганную ящерку.

– Я дочь Белладонны и Цикуты! Я должна исполнить план, ну ты знаешь… тот самый – спасти всю Панталу!

– Спасти от чего?

От изумления Росянка уронила челюсть.

– От ядожалов! – завопила она. – Ты что, совсем ничего не знаешь? Да откуда ты взялась? Кто ты?

– Ох! – Ива зажала лапой пасть, глядя на Росянку, словно на молнию, которая упала с неба и спросила дорогу. – Я знаю, кто ты! Вот почему такое странное имя… Ты из ядокрылов!

– Из кого?

Ива слетела с валуна и обошла Росянку кругом, глядя широко распахнутыми глазами на её крылья и хвост.

"– Но как такое может быть? Ты ведь совсем как мы… даже немного симпатичнее! – Она встретила взгляд Росянки и быстро опустила голову, словно пыталась скрыть то самое искристое сияние. – Ну, или намного.

Как странно и в корне неверно, ведь это у Ивы такие глубокие, как река, и сияющие глаза… Хватит, речь совсем о другом!

– Никакой я не ядокрыл, а листокрыл!

– Но ты же из боковой ветви, правильно? – Ива прекратила кружить и села, сначала проверив, нет ли под ней чего-нибудь колючего и опасного.

– Боковая ветвь? – уставилась на неё Росянка. – Я думала, есть только мы. Единственные, кто выжил из листокрылов.

Сияющее выражение Ивы на миг померкло, будто звёздное небо заткали паутиной.

– О… нет. Есть ещё мы. Извини, не знаю, как сказать… Настоящие листокрылы. Те, кто остался верен королеве Секвойе.