Адвокат Империи 15

— Может быть лучше его? Твоего «друга»?

Пистолет сместился в сторону, давая возможность Роману посмотреть в чёрный зев дула.

— Нет!

Второй выстрел прозвучал не тише первого, отдаваясь болезненным звоном в ушах.

Успевший в последний момент вскочить на ноги Павел рухнул на пол подобно кукле. Из дыры в его рубашке чуть правее центра груди хлынула кровь, смешиваясь с грязью на полу.

Крики Валерии и детей Лазаревых смешались в одну протяжную и гудящую от страданий болезненную струну. Пока их мать впала в шок и истерику, сыновья Павла орали от ярости.

Глядя на это Андрей недовольно цокнул языком.

— Чёрт. Я наделся оставить его на подольше, — он с недовольством посмотрел на револьвер, а затем негромко рассмеялся и повернулся ко мне. — Но, знаешь что? Есть какая-то романтика в том, что они умирают от оружия Князя. От пистолета родного брата нашего отца…

— Да, правильно, — прошептал я глядя на него.

Глаза брата распахнулись в удивлении.

— Что? Что ты сказал?

— Знаешь, как меня это достало? — вместо ответа негромко спросил я.

— Достало? — в недоумении переспросил брат. — Что именно?

— Я постоянно это слышал это раньше, — прохрипел я, глядя ему в глаза. — Постоянно. Каждый грёбаный раз. Снова и снова. Они говорили мне это. Ты так похож на своего отца, Александр. Ты прямо как Илья, Александр. Раз за разом. Каждый, грёбаный, раз!"

"— Да. Да, Александр! Именно! Ты, как он! Как я…

Мои губы растянулись в усмешке.

— Да хер там.

— Ч… что?

Наверно, даже если бы я сейчас встал и дал бы ему пощёчину, он не оказался бы так… ошеломлен.

— Что ты сейчас сказал?

— Я сказал, что ты можешь катится к чёрту прямо в ад. Туда же, где сейчас в котле вариться твой паршивый папочка! — прорычал я, не сводя с него взгляда. — Потому, что если это всё, на что были способны Разумовские в своём долбанном величии, то…

— Нет, — прошептал Андрей. Даже шаг назад сделал. — Нет. Не смей. НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ЭТОГО!

— … то слава богу, что их прикончили, — сочащимся от удовольствия голосом закончил я, глядя на его шокированное лицо.

— Нет. Не смей! Он… он жив! Это не правда!

— Он сдох! — выдохнул я. — А ты, рехнулся.

— НЕТ! Он живой! Он здесь! — Андрей резко повернулся. — ОН…

Сжимающая револьвер рука задрожала.

— Он же… он же только что был тут, — пробормотал он. — Я же… я же видел его. Отец же стоял тут.