Отрада

— Что зимой посеял, то весной пожинаешь, — вскинув взгляд, процедил сквозь зубы Храбр, даже не пытаясь скрыть своей неприязни."

"— Сызнова зарываешься? Уж и суд воеводин был, и виру ты мне за обиду платил — а все никак не успокоишься, — староста недовольно скривился, покачал головой. — Гляди, Храбр, бунтарей мне в общине не надобно. Мыслишь, коли воевода твое мастерство хвалит, простит тебе, коли сызнова против слова его пойдешь?

Зорян подпер ладонями бока, смотря на кузнеца снизу вверх. Благодаря могучему росту Храбр возвышался над ним на половину головы.

— Так я не о том речь веду. Говорю, непотребство ты творишь с девкой, — и кузнец кивнул в сторону, куда ушла Отрада.

Поморгав с пару мгновений, староста сердито крякнул. Он обозлился, что у Храбра получилось окрутить его, словно мальчишку. Ведь первым Зорян про давние обиды вспомнил, заговорил о них. Стало быть, не шли они у него из сердца. А почему не шли? Пошто помнить о том, что быльем поросло?..

Храбр довольно скалился, и это злило старосту еще пуще.

— Как мальчишка ты его поддеваешь, — пробурчал Белояр за спиной кузнеца. — Коли он вновь пойдет за правдой к воеводе, одной вирой ты не отделаешься

— Да уж разумею, — тот повел плечами, сбрасывая напряжение. — Но он и не пойдет. Чует кошка, чье мясо съела.

— Напрасно нарываешься, брат. Тебя, окромя памяти убитого отца, в избе ждут дети, — Белояр покачал головой и зажмурился от бившего прямо в лицо солнца.

Развернувшись, Храбр окинул его долгим, пристальным взглядом и провел ладонями по лицу, прогоняя усталость.

— Ты должен думать о живых, — гнул свое Белояр.

Кузнец заскрипел зубами. Терпение у него давно все вышло, еще когда с Зоряном говорил.

— Как я могу думать о живых, пока убийца моего отца, моего рода ходит по земле?

— Твой род – в тебе и твоем брате. И будет в других, коли ты возьмешь себе жену.

— Довольно, — предостерегающе вскинув руку, кузнец поглядел на Белояра из-под насупленных, нахмуренных бровей.

А вечером, как покончили со всей работой, Храбр отправился в избу к знахарке. Потолковать с ней про Отраду.

До широкой лесной опушки, где жила знахарка Верея, он добрался, уж когда солнце медленно катилось к закату. Ее жилье было совсем не похоже на другие избы в общине: ни высокого деревянного забора, ни хлева. Только бревенчатая избенка с крыльцом и банька неподалеку.