Отрада

— Такого дурня мы нескоро оженим.

— Ты на себя сперва погляди! — развеселившись и расхрабрившись, Твердята надерзил брату, а тот погрозил ему кулаком.

Когда пришла пора Отраде уходить, он поднялся из-за стола ее проводить, но, верно, не сдержал болезненной гримасы и тяжелого вздоха. Жалостливое девичье сердечко тотчас дрогнуло, она замахала на него руками: мол, сиди-сиди, я сама дойду, тут рядом совсем, через лесок и все.

И Храбр, измученный, намаявшийся за день, с натруженными жилами, с болью в теле, ее послушал. Отвел до забора через двор и отпустил – только и мелькнули в косе две ярких ленты.

Ночью к нему прибежала встревоженная знахарка, всех перебудив.

До избы Отрада так и не дошла.

46.

Выслушав знахарку с недрогнувшим лицом, Храбр молча вернулся в горницу, из которой выскочил на шум, едва надев портки. Сонные, перепуганные Твердята с Милонегой толпились подле печи.

Верея прошла в избу и без сил рухнула на лавку за стол. Мальчишка, сообразив, поднес ей ушат с прохладной колодезной водицей, и знахарка смочила сухое горло.

Пока бежала по лесу, чуть весь дух из нее не вышел. Больше всего на свете чаяла найти неразумную, бесстыжую девку у кузнеца в избе. Уж лучше соромную, но живую.

— Ты куда собрался? — завидев вышедшего из горницы Храбра, спросила она.

Кузнец прямо поверх повязок, на которых уже проступила кровь из-за неловких движений, надел свободную рубаху из небеленого полотнища, перепоясал портки и принес из сеней тяжелый кузнечный молот.

— Потолковать кое с кем, — ощерился Храбр.

— Брат, постой, не ходи! Брат! — Твердята кинулся к нему и вцепился дрожащими руками в рубаху.

С видимым усилием кузнец оторвал от себя его ладони и потрепал по голове.

— Малец, девку в беде оставить – последнее дело. Не дай Сварог тебе так когда-нибудь поступить.

Твердята притих, но губы испуганно кусать не перестал. Перехватив поудобнее молот, Храбр спустился по крыльцу во двор. Верея – следом за ним. В дверях избы остались глядеть им в спины брат с сестрой.

Быстрая ходьба далась ему непросто.

Но, пока шагал через лес по тропинке с обрыва, об этом Храбр не думал. Перед глазами стояло лицо Отрады, когда та ушла накануне вечером из его избы.

«Отдыхай, устал ведь. Я быстро лесом добегу», — сказала она ему с ласковой улыбкой, и ладошками коснулась могучих плеч.

И он ее послушал. Не проводил. Остался в избе.