Отрада

вон что вытворяешь.

Отрада пожала плечами. Всего Стояне она не стала говорить. Не хотела втягивать ее в то, что задумала. Сказала лишь, что хочет из отцовской избы кое-что на память о матери забрать и попросила отвлечь Лучку. Мол, добром ей вещицу не отдадут.

— Так я и сидела. Беда меня сама нашла, — глухо отозвалась Отрада, вспомнив, как в один вечер вуй Избор отворил дверь избы, нежданный и непрошенный, и с той поры все пошло кувырком.

***

Рыжеволосый косматый мужик остановился подле забора чужой избы. Он пришел поговорить с сыном: нужно было что-то делать.

Следовало хорошенько расспросить девку. Сызнова. Токмо как такую расспросишь...

Задумал он одно дело. Коли сладится все на Русалий день, коли его меньшой сынок не оплошает ночью, то он своего добьется. И девку прищучит, и поговорить с ней сможет, наконец, как полагается.

Он уже поднял руку, чтобы толкнуть хлипкую калитку, когда взгляд зацепился за что-то светлое, особенно ярко выделявшееся в серых вечерних сумерках.

Еще крепче стиснув кулак, косматый мужик нахмурился, подавив рычание. Он дознается. Скоро он до всего дознается.

32

32.

— Не хочу идти, — Отрада, покрутив в руках очелье, со вздохом положила его на лавку.

Верея подняла на нее строгий взгляд, оторвавшись от своего занятия: перебирала разложенные на столе травы.

— Негоже Богов гневить, девонька, — сказала она, поджав губы. — Не нами заведено, не нам и нарушать.

Отрада тоскливо вздохнула и потянула ленту из косы, позволив тяжелым прядям рассыпаться по спине медной волной. На Русалий день, как и на посев льна, возбранялось девкам заплетать волосы.

Где ж это видано, чтобы русалки с косами ходили?

Праздновала община, как водится, у воды.

Потому Отрада идти и не хотела. Ей вручать венок некому. Она и не плела его вовсе, хотя ведала, что следовало бы одарить какого-угодно паренька, раз уж жениха у нее не было. Да токмо делать что-то ради первого встречного у нее душа не лежала.