Отработанный материал

— Ну, если вы в этом уверены, то у меня есть только одна версия, основанная на наличии у вас вполне определённого шрама.

— И какая же?

— Вас использовали как донора. Кто-то сделал вам пересадку, вживив поражённые лёгкие. Должен признать, сделавший это врач — настоящий мастер. Хирург, каких поискать."

"— Погодите. Получается, что меня использовали как ходячий склад запчастей? Хотите сказать, что этот ваш гений забрал мои лёгкие, воткнул их неизвестно кому, а его больные лёгкие прирастил мне? — чуть заикаясь от испуга, переспросил Рик.

— Именно так. Исходя из наличия шрамов на гортани и грудине, я могу предположить только это. Если, конечно, вы от меня ничего не скрыли, — пожал плечами доктор.

— А что мне скрывать? — не понял Рик. — Попади я в аварию, это было бы, прежде всего, видно по внешности.

— Это верно. Расскажите мне всё, что вы помните, и мы вместе попробуем понять, что с вами случилось.

— Я получил от куратора приказ проверить на побережье один объект. Какой, называть не буду, сами понимаете, это не моё требование.

— Очень содержательно, — фыркнул доктор. — Но, если учесть, что именно на побережье сейчас находится одна очень интересная лаборатория, из-за которой мы тут лишний раз чихнуть боимся, то получается интересное совпадение.

— Что за лаборатория? — не понял Рик.

— Толком этого никто не знает. Рядом с нами уже месяц болтается русский эсминец, и любая попытка приблизиться к ней на любом виде транспорта пресекается самым жёстким образом. Самое интересное, что они не просто угрожают применить оружие, а даже пускают его в ход. Похоже, там было что-то очень незаконное, раз имперские солдаты рискнули наплевать на все международные законы и правила.

— Только этого не хватало, — схватился за голову Рик. — Доктор, чёрт с ней, с лабораторией. Вы можете мне помочь?

— В чём именно?

— Вылечить меня? Сделать так, чтобы я не бился каждые пять минут в кашле?

— Боюсь, этого можно достичь только одним способом, — задумчиво протянул врач.

— Каким?

— Точно таким же, как это было сделано с вами. Пересадкой. Ничего другого здесь уже сделать нельзя.

— А реанимационный танк?

— Места ожогов давно зарубцевались. Так что единственное, что вам может помочь, это деньги и хорошая клиника, — покачал головой доктор.