Отмороженный 13.0

Радиус около метра и низкий, всего сантиметров двадцать. А вот с другой стороны мегаманипулятора стояла скайкрафтовая тумба. Из пола выходила тонкая ножка, которая расширялась в квадратную панель на уровне моего живота. Два крайних монолита, похоже, обслуживали ее напрямую.

Я запустил углубленное сканирование и осторожно подошел к манипулятору. С виду целый и не пыльный и даже без нанодроидов, прячущихся в щелях конструкции. Я обошел его, надеясь найти панель управления, но задняя стенка была без экранов или дверок.

Хотел было ее уже всковырнуть, как манипулятор ожил. Внутри что-то зашуршало, перейдя в звук накапливающего энергию лазера, и передняя панель вспыхнула, не хуже прожектора на стадионе. Плотный, почти прямоугольный луч света долетел до уровня постамента, и прямо на моих глазах стал появляться портал.

Быстро оформилась зеркальная перламутровая гладь. Не проявилась сразу целиком, а выросла снизу, замкнув контур наверху. Портальный переход замерцал и как будто бы стабилизировался.

Но это только на первый взгляд. Я даже подойти не успел, активируя свой ключ-манипулятор, а он уже потерял цвет. Стал похож на бледную, дешевую голограмму. Стал совсем серым, а потом и вовсе растворился в воздухе. Только резче начали гореть контакты с развалившимися монолитами.

«Стабилизироваться не может, — предположила Искорка, а потом, когда манипулятор вновь заработал, добавила. — И, похоже, его заклинило. Постоянно формирует портал, искажая пространство, но зафиксировать его не может, бедняга».

Удивительное, конечно, сочувствие у техники к технике. Типа солидарность, что ли. Мы понаблюдали еще за двумя попытками создания портала, но результат был неизменным. Только промежутки между включением увеличились — остальные монолиты дольше перезаряжались.

Я подошел к панели на ножке, по сути, похожей на тумбу для докладчика, и потряс пальцами в воздухе. Будто собираюсь что-то сейчас печатать, а то и на пианино поиграть. Это была тач-панель или какой-то ее Древний аналог.

Панель изменила цвет, став зеркально черной, а над ней — прямо перед моим визором развернулась голограмма. Без каких-либо приветствий или логотипов, сразу же нарисовался какой-то протяженный рельеф, а по сути изометрическая карта.