Отчим и падчерица

– Не переживай, я сделаю слабый напор, – шепчет ей Виктор, – Мне не надо, чтобы у тебя был разрыв кишок, ты мне нужна целая и невредимая!

Мария с ужасом смотрит на него, часто-часто моргая и с ее ресниц все еще капает вода. Виктор подмигивает ей, а затем, включает воду…

Лицо Марии меняется на глазах, когда она начинает чувствовать, как ее прямая кишка наполняется ледяной водой. Не в силах ничего изменить, она из последних сил пытается вырваться и освободиться, она уже не воет и не стонет. Она издает странные звуки, похожие на хрипение загнанного в угол зверька.

В какой-то момент, она застывает, не двигаясь и смотря в одну точку. Вода продолжает поступать в ее кишечник и ее живот медленно наполняется. Глаза Марии расширяются все больше и больше, словно она пытается осознать, что происходит, но никак не может.

Когда живот Марии раздувается и терпеть болевые ощущения больше нет сил, она оживает и снова начинает выть и вырываться, крутясь всем телом и пытаясь ослабить хватку держащих ее веревок.

– Я знаю, знаю, дорогая, тебе страшно и больно, – издевающим тоном произносит Виктор, – Но ты же знаешь, как мне нравится причинять тебе боль!

Он поглаживает разбухший живот Марии и с наслаждением смотрит, как она пытается дышать, сдерживая дикий и звериный страх.

Виктор перекрывает воду и комментирует:

– Пожалуй, на первый день – хватит. Я боюсь, как бы твои кишки не лопнули, раньше времени.

Мария отчаянно смотрит на него и в ее глазах зажигается надежда и мольба.

– О, нет, дорогая, не так быстро! Сперва наказание за непослушание! – он берет в руку прут и начинает стегать несчастную.

Из ее заднего прохода сочиться вода, несмотря на торчащий в нем кончик шланга.

Переполненный водой кишечник отчаянно исторгает из себя ледяную жидкость.

– Ты очень плохая рабыня, – склонившись к лицу Марии, произносит Виктор, – Но я заставлю тебя подчиняться мне!

С этими словами он выпрямляется и, хорошенько размахнувшись, начинает стегать Марию с новой силой, тщательно выбирая места для ударов.

Тело девушки покрывается бессчетным количеством полос на коже спины, ягодиц и ног. Виктор, оставляя красные полосы, тщательно следит за тем, чтобы Мария ощущала каждый удар.

От боли, унижения, и чувства обреченности, которое зародилось в разуме Марии, она уже не просто рыдает, а стоит, сотрясаясь всем телом, словно ее бьет током. Очередной удар прута, пришедшийся между ног, вместе с болью порождает внутри нее настоящий фейерверк эмоций.