От любви

Поэтому я не испугалась, когда после визита врача, сделавшего последний осмотр и давшего рекомендации, в палату внезапно вошли двое незнакомых мужчин в черных деловых костюмах. Они смотрелись очень неуместно. Как будто дверью ошиблись. И зданием.

Но лица незнакомцев были серьезны, а голос непреклонен, когда они сообщили женщине — назвавшейся моей матерью, что я должна ехать с ними.

С этого и началась ее необъяснимая суета…

Адина позволила мне называть ее по имени. Так было проще для меня, но явно не для нее.

Так странно… Не узнавать собственных родных. И жутко неприятно видеть в глазах женщины боль, переживание, но быть не в силах откликнуться.

— Адина, что происходит? — спросила я, когда она вернулась в очередной раз из коридора и замерла у окна, впившись в него невидящим взглядом. — Кто эти люди?.

Несмотря на приглушенные эмоции, внутри все же стягивался узел настороженности.  А Адина вздохнула и неожиданно сказала:

— Они не помогут.

— Кто?.. — озадаченно уточнила я.

— Мужчины отказались вмешиваться, — обреченно объявила она, будто не услышав меня.

Женщина, с приятным круглым лицом и карими глазами, впервые вела себя так необъяснимо рассеянно и взволнованно. В какой-то момент, словно очнулась и подошла к койке, на которой я сидела.

— Не бойся, — проникновенно сказала она, обняв ладонями мои плечи.

— Что? — заторможено обронила я. — О ком вы говорите?

— О твоем муже, дочка.

Сердце гулко стукнуло в груди, и эмоции словно разом всколыхнулись. Я уловила, как Адина опустила глаза, будто стыдилась этого внезапного признания.

— Я не понимаю… Подождите, у меня есть муж?.. — спросила я, уверенная, что она оговорилась, не иначе.

— Только официально! — горячо воскликнула женщина. Она опустилась на корточки, взяла меня за руки и проникновенно заглянула в глаза. — Я не знаю, для чего этот человек вздумал видеть тебя, но вас более ничего не связывает, уверяю. Бумажки не в счет.

Я увела напряженный взгляд в пространство. У меня не было причин не верить Адине, ведь с того времени, как я очнулась, ко мне приходили всего несколько мужчин — двоюродные братья и отчим.