От любви

Или когда-нибудь я смогу приезжать к вашей семье!

— Конечно, я буду стараться, — пообещала подруга. — Хотя мой дом теперь там, где мой муж, я не выдержку долго без родителей.

Ульяне очень повезло с мужем. Я знала, что многие его родственники были против этого брака. Но Ильяс проявил твердость, что бывает крайне редко в таких историях, и самое главное, его поддержала мать, которой Уля очень понравилась. Муж подруги уважал уклад мира, в котором она выросла, старался не душить строгостью кавказского менталитета, и Уля в свою очередь относилась с уважением к его миру.

Однако при всем этом я не была уверена, что когда появится ребенок, Ильяс позволит жене часто ездить к родным. Московская область находилась слишком далеко…

Именно в этот столичный регион лежал мой путь. Именно туда я уже однажды должна была уехать.

— Ты рассказала Ильясу обо мне? — осторожно спросила я.

Подруга хмуро оглянулась и отрицательно качнула головой.

— Он знает, что я встречусь с какой-то подругой, но больше ничего.

Иначе бы я тут не стояла, — призналась она, пожав плечами. — Сама понимаешь — я как главная соучастница могу привлечь к себе нежелательное внимание, заставлю его волноваться. Да и вообще… вмешиваться в чужие семьи — табу здесь.

Я тяжко вздохнула.

— Спасибо, что не отказала мне. Не прощу себе, если у тебя будут проблемы из-за меня…

— Ой, успокойся! — тут же осадила Уля. — Я сразу поняла, что ты не отступишь от своего решения. И что мне нужно было тебя в неизвестность отпустить?! Так я хотя бы буду спокойна за твою судьбу!

Ее аргументированные слова бальзамом легли на душу.

Это действительно было меньшее из двух зол… Как же мне повезло с подругой. Что была та, на кого я могла положиться даже в такой щепетильной ситуации!

Уля единственная, кому я доверила свою тайну о прошлом браке еще до свадьбы с Адамом. И она единственная, кто пришла ко мне, когда в моей жизни наступила беда… После скандального разрыва, я и слышать не хотела о том, чтобы снова переезжать куда-то, убегать, прятаться.

Мне просто стало наплевать, что обо мне думают люди, что говорят, как пальцами тычут на улицах. Но когда подруга, больше не в силах смотреть на мои мучения, предложила уехать из республики в город ее родителей, где я могла бы обрести шанс продолжать жизнь без оглядки, обрести надежду, в сердце поселились сомнения. Не ради себя, ради мамы и отчима, которые были вынуждены снова переживать мой позор.

Тогда я не решилась.