От любви

Но тетя Адама вцепилась намертво, до синяков в мое плечо и приблизила свое лицо.

— Попомни мои слова, несчастная дрянь: ты не будешь с ним! Жалость Адама не спасет ваш брак! Молись, чтобы он нашел вторую жену, потому что эта жалось превратиться в ненависть и тогда, ты пожалеешь, что на свет родилась!

Резко отшатнувшись, я отступила от нее на несколько шагов и, глотая комок обиды, выпалила:

— Вы понятия не имеете, что происходит между нами! И не можете знать, что им движет!..

Улыбка, исказившая ее лицо, где-то внутри сразу меня насторожила.

— Жалкая девчонка. Какая же ты жалкая, — заявила она, глядя мне в глаза. — Когда ты лежала в коме, Адам дал Аллаху зарок в момент отчаяния, что не разведется и приведет тебя в свой дом! Вот, что им движет, глупая! И он сделал это не потому что тебя любит. Просто мой племянник хороший человек! Но ты… Ты не достойна его!

Сердце билось с сумасшедшей скоростью. Губы затряслись от эмоций, но я упрямо прогоняла рвущиеся слезы.

Она просто пытается сделать мне больно! Просто пытается отомстить!.

— Пусть так, — глухо выдала я, наконец, найдя силы взять себя в руки. — Пусть я не достойна Адама! Но знаете… Вам не стоит удивляться, если и впредь он будет вас избегать!

Выражение лица Динары изменилось на глазах. Взгляд потемнел, губы превратились в тонкую линию.

— Ах ты… змея! Пошла вон отсюда!.. — прошипела она, затрясшись от гнева. Затем уже криком: — Пошла вон!

Обиженно глядя на женщину, я вскинула голову и уже шагнула в сторону, чтобы уйти прочь, но краем глаза вдруг заметила движение.

42

Адам

Цепким взглядом, обводя столы, за которыми сидели женщины в разнообразных нарядах и платках, я не замечал, как указательный и средний пальцы нервно стучат по столу. Платиновый циферблат на запястье говорил, что уже точно миновал второй час, как она ушла, но мне казалось, прошла чертова вечность!"

"— Ты опять?! — услышал я недовольный бас дяди Чингиза, перебивающий музыку.

Встретившись с его глазами, я неоднозначно качнул головой и хмуро сосредоточил внимание на танцевальном полукруге, собравшемся неподалеку. Там как раз двое из моих не самых далеких братьев зажигательно соревновались в лезгинке.

— Идем, станцуем! Сидишь как прибитый, — упрекнул брат дяди — Рахмат, подошедший к столу, чтобы глотнуть воды.