От любви

Он нервно потирал колени, осторожно выглядывая в окно, за которым царило острое ощущение высоты, и дышал все тяжелее.

— Ты в порядке? — спросила я в какой-то момент, не на шутку разволновавшись за Адама.

— Да, — обманул он, не моргнув и глазом.

Запрокинув голову так, чтобы видеть только потолок, муж небрежно расстегнул куртку, словно она начала его душить.

— Ну чего они тянут?! — рыкнул он, закрыв глаза и начиная дышать сквозь зубы.

Сердце забилось от страха. Тревожно глядя на Адама, я без стеснения взяла его руку, сразу ощутив, какая она напряженная и холодная.

"— Адам, посмотри на меня! — твердо попросила я.

Он не послушал. И даже ничего не ответил. Тогда я решительно взяла лицо мужа в руки, заставляя обратить на себя внимание. Он недовольно посмотрел на меня, но в черных глаза отражалась такая растерянность, что стало не по себе.

— Все хорошо, слышишь? Мы сейчас поедем!.. Совсем чуть-чуть осталось. Тебе… не о чем волноваться!

Голос сбился, когда Адам коснулся своими каменными пальцами, моей руки.

— Здесь слишком тесно… — выдавил он неожиданно, пробирая меня насквозь своим взглядом.

Но я отрицательно мотнула головой.

— Нет. Здесь очень много места и много воздуха!

Муж закрыл глаза, будто ему стало больно или мои слова только мешали ему справиться. А я, на волне растерянности, вдруг подалась порыву или желанию — не знаю, приподнялась и поцеловала его в губы. Сначала нежно и коротко. Потом смелее, дольше…

Муж не сразу начал отвечать, но ответил. И в этот момент внутри меня пробежала теплая дорожка, тяжестью осев внизу живота.

Оказалось движение уже возобновили. Наша кабинка поползла вниз, но Адам продолжал упрямо смотреть на меня, будто не замечая этого. Так смотреть, что мурашки выступили на коже и щеки начали гореть от смущения…

31

После того, что произошло в кабине подъемника, между нами повисло странное молчание. Словно мы оба пребывали в состоянии опьянения, а теперь чувствовали себя неловко.

Этот поцелуй оставил сладкое послевкусие, от которого жар разливался по телу, но в то же время провоцировал неуправляемое смущение. Казалось, Адам видел меня насквозь! И прекрасно понимал, чем был обусловлен этот шаг.