Особа королевских ролей

Чего ты побледнела?

– Боюсь, – призналась Оксана.

– Иван Павлович, вы ей больно сделаете? – поинтересовалась Влада. – Руку дверью прищемите? Иголки под ногти воткнете?

– Господь с вами, конечно, нет, просто есть несколько вопросов, – пояснил я, очень надеясь, что Оксана не скажет: «Влада, откуда тебе имя сыщика известно?»

Но хозяйка не заметила оплошности старушки, она молча смотрела на меня.

Я улыбнулся:"

"– Разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин.

– Очень приятно, – ответила вместо Оксаны Влада, – пойдемте, чаю попьем, спокойно побалакаем.

Мы прошли в большую комнату, которая одновременно служила и кухней, и столовой. Я не успел сесть, как ко мне на телефон прилетело сообщение от Бориса. Но посмотреть его возможности не было.

– Заварю черный, – решила Влада, – а вы беседуйте. Если помешаю, выгоните меня, я живо уйду.

– Оксана Сергеевна, – начал я, – приходила ли к вам когда-нибудь женщина по имени Светлана?

– Куда? – еле слышно осведомилась Гончарова.

– Куда приходила? – уточнил я.

– Не припоминаю, – пролепетала Оксана.

– Светлана назвалась вашей дочерью, – сказал я, – но ее не пустили в дом.

Лицо хозяйки осунулось, щеки запали.

– Влада, пожалуйста, оставь нас вдвоем.

– Конечно, – согласилась бабуля и поместила в центре стола чайник, – пейте и болтайте. Коли понадоблюсь, свистните.

Когда старушка исчезла в коридоре, Оксана вскочила, заперла дверь на ключ, вытащила его из скважины, затолкала в нее салфетку и вернулась к столу. Лицо ее выглядело как маска, пальцы рук дрожали.

– Я не являюсь вашим врагом, – поспешил я успокоить хозяйку, – вся информация останется со мной. Ни муж, ни дети, вообще никто не узнает о нашей беседе. Я понимаю, что ваш супруг не обрадуется, узнав, что у его жены давным-давно родились двойняшки, которых она оставила в роддоме.

– Вова в курсе, – шепнула Оксана, – у нас хорошая семья. Мы друг от друга тайн не имеем.

– Что же вы так перепугались? Я решил, что из-за супруга, – спросил я.

– Нет! Я решила, что вас они подослали, – перебила Оксана.

– Кто? – уточнил я. – Вам угрожают?

– Сейчас нет.

– А когда вас шантажировали? – не утихал я.

Оксана закрыла лицо руками.

– Печень!

Я понял, что беседа будет длинной и путаной, и решил набраться терпения и продемонстрировать Оксане свое толерантное к ней отношение.

– Главной моей болью тогда была печень, – повторила хозяйка, – она мне всю беременность жить не давала. В родильном доме достала. Из-за печени я от детей отказалась.