Возвышение Меркурия. Книга 9

А угнать транспорт, когда внутри сидит три десятка мрачных вооружённых воинов, что слегка похожи на некроконструктов — задача из разряда невыполнимых.

По первому адресу, на месте не оказалось хозяев. Второй дом уже был сдан. А вот с третьим нам повезло. Встретившийся в дверях старичок, живо обрадовался потенциальным съёмщикам и почему-то приняв Леру за главную, утащил её показывать дом.

Пока он водил её из комнаты в комнату, заливаясь морской сиреной в похвальбах своей «раритетной мебели» и истории дома, Сандал быстро показал мне всё здание, а потом и облетел окрестности.

Наблюдение никуда не исчезло. Отчасти сократилась его численность — за нами следовало семь машин, которых можно было разбить на четыре условные группы, что старались маскироваться друг от друга. Что было интересно, их страховала целая группа велосипедистов, которых в Варшаве оказалось неожиданно много. Стоило нам удалиться из центра в окраинные районы, как несколько десятков обладателей велосипедов устремились следом. Конечно, они и раньше кружили рядом — что около гостиницы, что рядом с рестораном.

Что касается дома, в целом он был неплох. Пыльно, старая мебель и скрипучий паркет — да. Но при этом крепкие стены, относительно неплохое расположение и владелец, которому похоже абсолютно плевать, кому его сдавать. Ключевой момент, чтобы новые жильцы внесли залог и оплатили за три месяца вперёд — старичок как раз втолковывал это Лере.

Польский, жрица понимала не очень хорошо, но тут ей помогал Жорик, с его практически идеальным знанием языка.

К моменту, когда он подписал договор, который оформили на имя Леры, до начала войны родов оставалось около двадцати минут. Данные по Потоцким и их союзникам, Кристина прислала ещё когда мы были в дороге.

Впрочем, для определения целей, этого с лихвой хватало. Так что я собрал небольшой военный совет в гостиной третьего этажа. В составе себя самого, Леры и Билли. Плюс, Сандала с Мьёльниром и Жорика.

Оболенский, судя по его виду, тоже был не бы не прочь принять участие, но навязываться не стал.