Возвышение Меркурия. Книга 9

Стоило признать — присутствие Оболенского и его манера с абсолютно серьёзным видом озвучивать подобные предложения, порой вынуждала их всё так же всерьёз обдумывать Например, только что, я рассматривал возможность подрыва Сейма и последствия этого шага.

— Оставим эту меру на самый крайний случай, — решил я пойти на определённый компромисс.

— Как скажете, Василий, — разочарованно пожал плечами князь.

Когда мы обсуждали идею этого посольства, Дарья взяла с Оболенского слово, что последнее решение в случае возникновения рискованных идей, остаётся за мной.

Ресторан по раннему времени, был практически пуст. Только пара завтракающих клиентов, да только начинающие втягиваться в рабочий ритм официанты. Варшава лишь начинала просыпаться — для наплыва гостей, было рановато.

Мы устроились за большим круглым столом, сразу же сделав заказы. Свитские Леры ограничились омлетом.

Сам я ограничился тушёной уткой, тортом и небольшим ведром клубники в сметане. Последние два блюда предназначались для моих спутников, которые вовсю негодовали из-за того, что Жорик мог спокойно есть всё, что угодно на публике, тогда как им приходилось скрываться.

Я открыл принесённую официантом утреннюю газету и скользнул взглядом по заголовкам. Сразу же остановился на одном из них.

«Виконт Мазелинский обнаружил, что за ночь с его полей пропала вся клубника».

Быстро пробежался по строчкам текста. Всё совпадало — ночью мы как проезжали мимо этих полей клубники.

Почувствовавший моё негодование Сандал, заглянул в газетную статью и решил действовать превентивно.

— Сам виноват. Надо было ставить защиту.

Не врал — половину полей он и правда оставил в неприкосновенности. Но если учесть их площадь, поляк всё равно понёс солидные убытки.

Оболенский, попросив его извинить, отлучился в уборную, а у меня звякнул дарфон — Асука сообщала, что они благополучно добрались до Владивостока и через несколько часов вылетают в Пусан. Одновременно с этим распахнулась дверь ресторана и внутрь ввалилась компаний юных аристократов.