Орден Архитекторов

В итоге, я понял, что мой голем убивает людей куда эффективнее, чем мышей и крыс.

Направился к кухне, чтобы пожевать, но… Не понял, что это он там делает⁈ Мой голем сейчас через свой тоннель тащил небольшой, можно сказать, даже женский пистолет. И направлялся он к мышиному лазу. Я обалдел от такой картины, но мешать ему не стал, мне просто любопытно, что произойдет дальше. А пока принялся делать себе бутерброды с ветчиной, которую купил сегодня, зная, что нужно хорошо питаться, попутно раздумывал над новым големом.

Вот так… Еще не прокачал источник, а уже обязываю себя слугами. Ну, а что поделать? Я не хочу копаться в трупах, но хочу, чтобы голем пошел и принес мне ценности, которые у них были.

На этот раз у меня ушло часа три для планирования и призыва такого голема, а если точнее, то переработки старых энергетических схем. Вышел маленький, тощий, но сильный голем. У него удлинялись ручки и имели пальцы с вращающимися элементами. Я обучил его тому, что он должен был знать, а затем отправил на дело.

А что, если я скажу, что через два часа, когда я уже практически собрался идти на работу, ко мне пришло еще два человека, которые сказали, что ищут ту четверку?

Я по-честному сказал, что видел их. Что отдал им деньги за месяц спокойной жизни и они ушли. Все было замечательно ровно до того момента, пока тот, что помоложе, прямо в лицо меня не спросил, а сколько я заплатил? Я прикинул, что если крыша тут стоит пятьсот рублей, то это нормальная цена.

— Пять сотен? Да ты смеешься, паря! — возмутился молодой, но беззубый.

И тут я все понял. Плевать им было на любую сумму, которую я назову. Они, в любом случае, ее удвоить или утроить собирались.

— Понял, — серьезно кивнул им головой и вздохнул. — Прощайте!

Земля провалилась еще и под этими двумя.

В итоге, голем-добытчик пал смертью храбрых после того, как на него упало две туши. Сука!

Все. Это меня достало. Нужно работать. Нужны деньги, как минимум, чтобы оплатить этот дом, а я все херней страдаю, и даже на работу сейчас не могу вовремя выйти.

Мелкий в этот раз как-то опасливо лез по своему лазу, и я бы даже сказал, что он не хочет снова умирать.