Опасный пациент

Эллис скривил недовольную мину и ушел.

К Моррису подошла медсестра «Скорой помощи».

– Что с ним такое сегодня?

– Да ничего – просто нервничает.

– Это уж точно, – сказала сестра. Она замолчала и посмотрела в окно, явно не собираясь уходить.

Моррис с любопытством наблюдал за ней. Он проработал в больнице достаточно долго, чтобы безошибочно распознавать неуловимые признаки служебного положения всех сотрудников. Большинство сестер разбирались в лекарствах куда лучше его, и если они уставали, то не старались это скрыть.

(«По-моему, на этом сегодня можно закончить, доктор».) Проработав здесь несколько лет, он получил должность врача в отделении хирургии, и сестры стали с ним держаться скованнее. Став же старшим врачом, он окончательно обрел уверенность в себе – по той причине, что некоторые сестры теперь называли его просто по имени. Но когда он перешел в Центр нейропсихиатрических исследований на должность младшего научного сотрудника, в его отношениях с сестрами вновь появилась формальная строгость, что было признаком его нового статуса.

Но тут что-то совсем другое: сестра околачивается вокруг да около – видно, хочет просто постоять рядом с ним, потому что он излучает некую ауру солидности. Потому что все в больнице знают, что должно произойти.

Глядя в окно, сестра сказала:

– Ну вот и он.

Моррис вскочил и посмотрел в окно. К зданию подкатил синий полицейский фургон, развернулся и встал на стоянке для санитарных машин.

– Ну и отлично, – сказал он. – Сообщите на седьмой этаж и скажите, что мы скоро будем.

– Хорошо, доктор.

Медсестра ушла. Двое санитаров открыли настежь служебную дверь.

Они ничего не знали о Бенсоне. Один из них обратился к Моррису:

– Вы его ждете?

– Да.

– На обследование?

– Нет, прямо в приемный покой.

Санитары кивнули и стали смотреть, как водитель фургона – офицер полиции – подошел к задним дверцам и распахнул их. Из фургона показались два полицейских. На ярком солнечном свете они сощурились. Потом показался Бенсон.

Как всегда, Морриса поразила его внешность.

Бенсон был плотным мужчиной тридцати четырех лет, вечно с каким-то изумленно-виноватым видом. Он стоял у фургона, держа перед собой закованные в наручники ладони, и озирался по сторонам. Увидев Морриса, он сказал: «Привет!» – и стал смущенно глядеть в другую сторону.

– Вы здесь начальник? – спросил один из полицейских.

– Да. Я доктор Моррис.

Полицейский махнул рукой на двери больничного корпуса.

– Покажите куда идти, доктор.