Опасный дар

В воздухе дым, значит, был и огонь… но разве одна кучка корешков может дать столько дыма?

Что же случилось на самом деле? Мечехвост осмотрелся с недоумением и тревогой. Как занесло его из джунглей сюда, на заросшую травой равнину?

Он поднялся на лапы и поморщился от боли. Все мышцы ныли, словно пришлось махать крыльями несколько дней подряд. Саднили даже когти, а судя по ворчанию и стонам незнакомых драконов, лежащих вокруг, они чувствовали то же самое.

Мечехвост внезапно осознал, что все они ядожалы. Враги.

Почему вдруг он оказался на равнине, окружённый ядожалами, неужто попал в плен? Если так, то неважные из них надсмотрщики, даже не связали и внимания не обращают, хоть сейчас улетай.

Только куда лететь? Куда подевался Синь? Эх, знать бы, где Луния, полетел бы, уж как-нибудь отыскал бы дорогу… а для начала хорошо бы представлять, в каких краях на Пантале находится он сам.

Он прищурился в поисках ориентиров. Даже на бескрайних травяных просторах должны быть хоть какие-то.

Вот они!

Сквозь дымную пелену вдали смутно различались очертания двух ульев и мерцание паутины между ними.

В той стороне поднимались, закрывая небо, гигантские клубы чёрного дыма. Что с джунглями, отчего пожар?

Память внезапно прояснилась, и перед глазами возникла картинка: он стоит рядом с Синем, из запястий которого вырываются огненные спирали и падают на кучку бледных сморщенных корешков. Сам он сжимает в лапе деревянное копьё с острым шипом на конце, а впереди протянулись боевые порядки ядожалов, зловеще застывших, с белыми мёртвыми глазами.

Тогда это его встревожило, но Мечехвост верил в противоядие и с радостью наблюдал, как зеленоватый дымок от горящих корешков обволакивает их с Синем и тянется к вражеским рядам.

А потом вдруг ощутил, как его когти впиваются в землю, а крылья распахиваются за спиной, хотя он вовсе не собирался этого делать.

"– А вот и крошки-шелкопряды, всегда хотела их заполучить. Один ещё и с огнешёлком! Как приятно, когда всё идёт по плану.

Синь обернулся, в его глазах плескалась паника. Его лапы тоже были прочно прикованы к земле, и никто из листокрылов не мог заметить со стороны ничего необычного. Но двое шелкопрядов понимали, что их тела захвачены кем-то – или чем-то.