Одри, герцогиня Йорк

 — Отошёл от дел, передав свои обязанности старшему сыну, отбыл куда-то вглубь королевства и изредка звонит семье."

"— Отчего это, интересно? — покачал головой Лиам. — Ведь интриги у него в крови.

Карл лишь пожал плечами и бережно обнял Ору. Принцесса Нарголы долго сопротивлялась ухаживаниям короля Аскалы. Часто мне звонила, советовалась. Но Карл оказался куда настойчивее, чем я предполагала. После всего того, что натворила Аманида, он на многие вещи стал смотреть иначе. А такая супруга как Ора добавила мужчине мудрости, что не могло не радовать.

Вечером состоялся праздничный ужин, перетёкший в необременительные беседы с бокалами вина в руках, да подле горящего камина, красота!

— Зря отец отдал вам Друидор, — вдруг заявил Халлдор. — Я бы вашу жемчужину ни за что не выпустил из рук, — глаза молодого короля Ликонии сверкали задором, меня явно подначивали.

— Да, кстати, — вскинулся Карл, — всё не было случая спросить, как так вышло? И узнал я о том относительно недавно, когда вы сделали мне предложение о выкупе прилегающих территорий.

— А зачем? Не буди лихо, пока оно тихо. Пока все думали, что моё герцогство часть Ликонии, ни у кого и в мыслях не возникло идеи эти земли прибрать. Потому и молчали, до поры. А как твёрдо встали на ноги, так и скрывать сей факт уже не было смысла. Договор о суверенитете моих земель был подписан аккурат перед походом. Мной были назначены наследники, если бы мы не вернулись. Его Величество Ульрих, несмотря на свой характер, всегда держал данное слово.

— А кому вы готовы были отдать Друидор? По фильму совету пяти.

— Вы подумали, что режиссёр так сделал в угоду горожанам? — усмехнулась я. — Всё, что вы видели на экране — правда.

— Но ведь они простолюдины, если не считать сэра Стоуна.

— Простолюдины, аристократы — не всё ли равно? Достойные люди, только это для меня важно.

— Бер, — когда народ начал расходиться по опочивальням, негромко окликнула младшего принца.

Лиам, всё понявший, поцеловал меня в щёку и вышел за всеми остальными, плотно прикрыв за собой дверь.

— Где он? — вырвалось, как только мы остались наедине.

— Я не знаю, — вздохнул Бернард, запустил пятерню в идеально уложенные волосы и взлохматил.