Одри, герцогиня Йорк

Горожане стояли вдоль главной дороги, и, радостно улыбаясь, желали мне всего самого-самого, что только есть хорошего в мире. Я кивала и улыбалась им в ответ, а сама думала о другом.

Лиам уже должен был принести все клятвы Карлу и Кемпбеллу, наверняка там длинный перечь хотелок как короля, так и его советника. Родственников мой будущий супруг приглашать не стал, они банально не успели бы приехать. Но он собирался написать им письмо с объяснениями. Несмотря на уверения герцога, якобы глава семейства Кенсингтонов не против, чтобы Лиам сменил фамилию и вступил в род Йорков.

Карета притормозила у входа в местный аналог церкви.

Я невольно замерла в восхищении, навязчивые мысли мигом выветрились и остались только чувства.

Я с трепетом смотрела на открывшуюся картину: сегодня ссвятость выглядела как-то по-особенному умиротворённой; утреннее солнце высвечивало здание неким сиянием, создавая едва заметный глазу светлый ореол; золотом блестел охроон, венчавший крышу; каменные стены казались ещё более величественными и неподвластными времени.

Сэр Имарк помог мне спуститься на землю и повёл к двустворчатым деревянным, украшенным искусной резьбой, дверям. Створки медленно распахнулись, и мы шагнули внутрь. Весь основной зал для молитв и служб был заполнен гостями, при моём появлении народ встал со своих мест.

Заиграла чарующая мелодия, и я, сделав вдох, кивнула сэру Имарку. Мы вместе двинулись вперёд, к стоявшему в другом конце, рядом с алтарём и раббатом Ноланом, Лиаму.

Жених выглядел уставшим, бледным и осунувшимся — такова цена клятв на крови. Но при виде меня его глаза засветились особым блеском, отражая всю глубину чувств, переполнявших его в этот момент. Улыбка медленно расцвела на губах Кенсингтона, становясь шире с каждым шагом, который я делала ему навстречу. Казалось, время остановилось, и весь мир сузился до нас двоих.

И пусть кто-то думает, что я недостаточно проявляю свою любовь к Лиаму, и даже несколько холодна к нему, но это далеко не так, каждый ведь выражает любовь по-своему.

— Прими руку моей подопечной, — раздался голос старого рыцаря, — клянись любить её и защищать ценой своей жизни.

— Клянусь, — твёрдо ответил жених и принял мою ладонь из рук сэра Имарка.

Моё дыхание перехватило от той невероятной нежности, которую я увидела в глазах суженого, а в груди разлилось тёплое чувство благодарности Всевышнему за этот бесценный дар: я нашла свою любовь, своё счастье.