Одри, герцогиня Йорк

Вот вам! Живите теперь с этим! С осознанием, какое вы сокровище проморгали!

Глава 56

В комнате стало тихо. Карл, не мигая, смотрел на мать, его лицо превратилось в маску, глаза ничего не выражали, молодой король всё-таки справился со своими эмоциями и перешёл к делу.

— Ваше Величество, возьмите в руки артефакт-правды. Отвечайте на мои вопросы по существу, желательно обстоятельно, — и, дождавшись, когда женщина выполнит приказ, устроился в кресле напротив неё. Теперь и мы могли сесть, что я с удовольствием и сделала, правда, разместилась подальше от королевы.

— Арефакт-правды покажет, было ли на ваш разум оказано внешнее влияние.

Долго ждать не пришлось: серебряный округлый предмет засветился голубым светом.

— Ваш разум никто не трогал. Вы действовали по собственной воле, отдавая себе отчёт в возможных последствиях, — и пусть Карл говорил ровно, но я успела заметить, как сожалеющее дёрнулся кончик его плотно сжатых губ.

— Я…, — открыла рот Аманида, растеряно посмотрела на сына, затем в поисках поддержки глянула на советника и, не найдя в бесстрастном Кемпбелле того, что искала, вдохнула-выдохнула и начала: — Я, Аманида Лоарн, жена Карла Второго, мать нынешнего правителя Аскалы, заключила сделку с Гедо Сурейхом.

Вот это новости!

— За два года совместной жизни я так и не смогла забеременеть, и он решил от меня избавиться, чтобы жениться на другой.

В этом королевстве, как и во многих иных, пока не были приняты разводы.

— Избил до полусмерти и вывез в лес, чтобы дело закончили волки. Я смогла спастись, спрятавшись в пещере, там нашёлся проход, затем я случайно упала в какую-то яму, бродила несколько дней во мраке, в поисках выхода, раненая и голодная. А потом, когда подумала, что всё, это конец, услышала голос. Его голос. Он привёл меня к зеркалу… За свою свободу Сурейх пообещал выполнить два моих любых желания. Я стала королевой и смогла зачать — слово он сдержал, — голос Её Величества дрожал, но мне было совсем её не жаль, перед моим внутренним взором стояла истерзанная девочка Патрис, которой безжалостно вырезали сердце.

Карл и Уильям молчали, переваривая услышанное.

— Кто на самом деле убил Карла Второго? — очередной вопрос.