Одри, герцогиня Йорк

"

"— Только у меня к вам маленькая просьба, — в тон ему ответила я, — я выхожу замуж, если несложно, то пусть своё наказание Её Величество получит после столь знаменательного для меня события?

— Примите мои поздравления, леди Одри! И кто же этот счастливчик? Я его знаю? — и глаза такие невинные-невинные. Ага-ага, так я тебе и поверила, хах!

— Знаете, и довольно хорошо. Это граф Лиам Кенсингтон.

— Ого! Неожиданно! — из Карла актёр, как из меня солистка оперного театра. — Повезло ему, несказанно повезло!

— Спасибо, — наигранно смущённо улыбнулась я.

Герцог Кемпбелл шагал на полкорпуса позади и точно всё прекрасно слышал; я с трудом подавила нестерпимое желание обернуться и посмотреть на его полное торжества физиономию.

Мы подошли к комнате, находившуюся под охраной двух стражников. Воины и глазом не моргнули, продолжая молча, как истуканы, сверлить стену напротив.

Я провела рукой над артефактом, который был вмонтирован в центр двери, активировала печати, и замок с тихим щелчком распахнулся.

Карл толкнул створку и вежливо пропустил меня вперёд.

Помещение было погружено в полумрак. В камине горел огонь, а сама королева сидела около окна и глядела бесстрастным взором на лес. С этой части дворца рассмотреть, что происходит во внутреннем дворе, не представлялось возможным.

— Добрый день… — Его Величество прошёл вперёд, обогнав меня, и замер неподалёку от матери. Та, услышав голос сына, вздрогнула и резко обернулась. От прежней красоты, наведённой Сурейхом, не осталось и следа: перед нами сидела убелённая сединами, вымотанная жизненными невзгодами, старуха.

— Сын?.. Карлуша? — ахнула она, неверяще глядя на неожиданного гостя. — Т-ты… пришёл за мной!

— Матушка, — мужчина шагнул к ней, подхватил протянутые тонкие кисти и, присев на одно колено, добавил: — как вы?

— Теперь хорошо. Раз ты здесь, то уже всё точно будет замечательно, — тут она заметила меня, в её тёмных глазах мелькнула нешуточная ненависть, рот скривился в злобном оскале, и вот такая молниеносная метаморфоза отрезвила монарха, его лицо вмиг заледенело, он резко встал, отпустил руки родительницы и отрывисто заговорил:

— Я пришёл, чтобы услышать от вас правду.