Одри, герцогиня Йорк

— Вы что-то видите в нём, так ведь? — настойчиво уточнил король, пытливо, с неистовой надеждой.

— Да… Скажу честно, — встретившись взглядом с Его Величеством, продолжила: — Сурейх почти победил в этом сражении. Осталось маленькая точка, вот тут, — я прижала подушечку указательного пальца к центру лба Бернарда, — и здесь, — опустила руку к сердцу. — Этого мало…

— Но шанс есть?

Я снова посмотрела в лицо Ульриха. До чего же красивый мужчина, и не скажешь, что ему около ста лет, он выглядел где-то на сорок, плюс-минус.

— Почему вы так на меня смотрите? — удивился он, его тревога чуть отступила.

— Морщин нет, завидую.

Мой ответ его сильно огорошил.

— Так и у вас их нет, и они нескоро появятся.

— Ага.

Помолчали. Я не хотела лезть к Бернарду, боясь убить и его, и Гедо.

Но и не помочь не могла. Потому предупредила:"

"— Он умрёт, если я ошибусь. А я могу. Вы должны это знать. Тогда мы потеряем и вашего сына, и Сурейха, и шанс узнать, где врата.

— На кону так много… Действуйте! А я подсоблю. Нужно будет, отдам вам всю ману, что хранится в моём средоточии, — я видела, насколько напряжена линия плеч Ликона, насколько он переживает, — и если Бернард умрёт, никто не обвинит вас в его гибели.

— Хорошо. Снимайте с него всё. Он должен остаться полностью обнажённым.

Лиам, молча подошедший ближе, стал раздевать принца, тем самым удивив меня и Ульриха. Но король быстро опомнился и сорвал с сына рубаху.

— Удачи, — шепнул мне Кенсингтон и отступил в тень.

Я вынула из своей сумки чернила, разложила кисти, затем прокрутила суставы рук, плеч, даже хрустнула шеей и пальцами. Обмакнула среднюю кисточку в чернила и приступила к работе.

— Мы успеем? — занервничал Его Величество некоторое время спустя, нарушив образовавшуюся в помещении гнетущую тишину.

— Должны. Ваш сын силён. Можете гордиться им, он действительно заслуживает высокой похвалы за стойкость духа. Настоящий воин.

Мои слова явно пришлись по сердцу старому королю — он благодарно кивнул и замолчал. А я спешила не спеша. У меня нет права на ошибку.

Через час, который я сама себе отмерила, всё было готово: крупное тело Бернарда было полностью изрисовано простыми одно- и двуслойными печатями. Пока трудилась, затекли шея и спина.