Одри, герцогиня Йорк

Но мы можем отомстить, потому стоит подумать, как подловить Аманиду и отыскать зеркало. Придумать, что предложить Гедо взамен на нужную нам информацию."

"— На самом деле всё просто: Сурейх хочет только одного — получить свободу, выйти из заточения и подарить этот мир своему страшному господину.

— Вы хотите сказать? — чёрные глаза Ульриха блеснули пониманием.

— Пусть Аманида завершит начатое и освободит Гедо, — сложно было произнести подобное вслух, но сердце светлого мага, чистого душой уже в руках врагов.

— И вы готовы принести в жертву сотни, тысячи душ? Прольются реки крови…

— Ни единой капли.

Очень надеюсь, что у меня… у нас всё получится.

Ульрих прищурил глаза и, не мигая, на меня уставился.

— Мы скрытно отправимся за Карлом. Дождёмся, когда к нему явится Аманида, позовёт сына за собой и он пойдёт за ней.

— Откуда вы столь уверены, что пойдёт?

— Мы с ним уже обсудили подобный вариант.

— И когда вы всё успеваете?

Я лишь пожала плечами и продолжила делиться мыслями:

— На месте, подле зеркала, когда Гедо прикажет Аманиде убить сына, Карл активирует особый артефакт.

И душе Сурейха некуда будет деваться — либо попасть в тело королевы-матери, либо оказаться в заточении моего артефакта. Позволить вселиться в Её Величество никак нельзя, то есть королеву надо будет убить, желательно стрелой, чтобы на расстоянии.

— Что за артефакт? — приняв позу гончей, учуявшей цель, уточнил Ликон.

— Секрет, — покачала головой, зная, что ни в коем случае нельзя рассказывать, даже заикаться об идее, лёгшей в основу созданного мной предмета.

 — Но, будьте уверены, Гедо расскажет мне всё, что мы хотим знать, — откинувшись на спинку сиденья, посмотрела в окно на тёмные улицы Друидора, на мрачную луну и потускневшие звёзды.

Ментальная магия — невероятная вещь! Над идеей, а затем и её воплощением я провела прорву времени, в том числе угрохала немерено бессонных ночей и собственной энергии из средоточия. И в итоге получила артефакт из трёх самостоятельных частей: первый являлся некой темницей для души, второй считывал мысли, последний транслировал.

Печати, сложные, многоуровневые, вышедшие за рамки уже существующих, были запечатлены внутри трёх икосаэдров. Ни одна живая душа не знала, над чем я работала, даже Лиам. Мне, конечно, страшно хотелось кричать на весь мир о своём успехе, более того — открытии в научном магическом мире, но здравомыслие всё же взяло верх над бурлившими в душе эмоциями: возможность прочитать чьи-то мысли — страшная вещь в руках любого человека.