Огненный князь 4 (СИ)

А зачем она тебе, если ты думать ей не желаешь? —видно было, что Влад зол, но сдерживает эмоции.

— Но, Хранитель…

— Что «Хранитель»⁈ Впустил в себя тьму и решил медленно подохнуть?!! А потом узнал о камне и о том, как излечился Багрянин? Так вот, он не вылечился. Этот камень не лечит, он, отщипывая кусочек души, дает временную силу. Ключевое слово — временную. Потом надо опять к нему обращаться, и опять. И в конце от человека остается пустая оболочка, которая со временем умирает. Но перед этим наружу у него вылезает темная сторона личности.

Раздался легкий хруст и камень в его руках рассыпался в пыль.

— Не-е-е-е-ет!!! -закричала Света, кидаясь к нему и пытаясь поймать пылинки, что разносились ветром."

"— Подойди ко мне, Васильев, -жестко сказал Влад. И тот, обреченно посмотрев на дочь, сделал пару шагов вперед, оказавшись перед Хранителем почти вплотную.

И в этот момент тьма, что разъедала его изнутри, стала вырываться из его тела сплошным потоком. От боли он закричал, падая на землю. Но все уже было кончено. Собравшись в небольшой шар, она вспыхнула яростным белым пламенем, сгорая без следа.

— Я разочарован в тебе, Саша, -сказал Хранитель. — Вместо того, чтобы прийти в храм за помощью, ты решил еще больше ухудшить свое состояние, дав силу тьме.

Отныне род Васильевых лишается покровительства Элементали воды. Отныне вам закрыта дорога в храмы светлых и темных богов. Отныне ваши молитвы не будут услышаны. Так же теперь вам запрещено посещение Аштаэлии. Прощайте.

Вспышка портала, и они исчезли.

— Не слишком ты с ними сурово? —спросил я, впечатленный, чего уж сказать его, силой.

— Нормально. Дураков надо учить, а не лечить, потому как это не лечится. Лет через сто, может, и прощу. Слушай, у тебя выпить ничего нет? А то мой пространственный карман пуст как голова Дуськи.

— Найдем, -кивнул я ему. — Пошли, я как раз распорядился стол накрыть, да вкусняшек разных приготовить. Знал же, что ты придешь.

— Ты настоящий друг, Тим, -едва не прослезился он. — Не то, что некоторые, не будем показывать на них пальцем и поминать всуе, которые только и могут у меня, бедного, все таскать. Выпьем, поговорим за наше ничего.