Одна ошибка

Но Изабелла в тот момент ничего не слышала, ей было не до того. Она защищалась! Потому Норберт Аргантарский, все-таки умудрился втиснуться в ее окно, уворачиваясь от сковородки и втягивая голову в плечи. И сразу занял собой все место в комнате, такой крепкий и возмутительно большой. Замер на мгновение, физиономия мрачная и хмурая.

Она невольно отступила к двери, снова вскидывая свое оружие. А он неожиданно мягко перехватил ее руку и вдруг опустился перед ней на одно колено. Все эти чувства все еще кипели в ней, но Изабелла тоже невольно замерла, глядя на него.

Мужчина тяжело выдохнул и поморщился, как будто колючий ком царапал ему горло.

— Я идиот и трус. Но… — проговорил он, сбиваясь.

А потом полез за пазуху и вытащил оттуда помятый, придавленный букетик полевых цветов. Виновато улыбнулся и выдавил:

— Я люблю тебя.

глава 47

Шок. Это, конечно же, был шок для нее.

На языке вертелось множество слов, а этот невозможный тип смотрел на нее и ждал, тяжело дыша. И у нее осела и как-то сама собой испарилась злость.

Она взяла у него букетик, качнула головой в сторону и начала:

— Но ты же не думаешь, Норберт Аргантарский…

Он вскинул руку, как будто хотел коснуться пальцами ее губ, но не решился и замер на полпути.

— Подожди, — проговорил сбиваясь. — Не отвечай мне ничего сейчас. Просто дай показать…

В глазах что-то такое, неизреченное, жаркое, затягивающее в пучину, как будто он смотрел ей прямо в душу.

— Ладно.

И в то же мгновение оказалась у него на руках.

Неожиданно, но так удобно и приятно было оказаться в его объятиях, как будто наконец домой попала. Она уместилась у его груди вся, вместе с букетиком и сковородкой, которую зачем-то продолжала крепко сжимать.

— Ты не пожалеешь, — шепнул он ей на ухо.

И быстро понес куда-то. А она…

Наверное, он просто застал ее врасплох, или это какая-то магия.

Нет, Изабелла понимала, что ее, владетельную княжну Савостии, вот так несут на руках прямо на глазах у всего замка. И эти ее верные подданные, эти интриганы, которые, вроде бы должны были защищать ее интересы, они все дружно радуются и кричат:

— Оле! Оле!

Ему, между прочим, кричат, наглому захватчику. Изабелла дала себе слово раздать им всем «пряников». Но это все потом.

Сейчас она почему-то даже разозлиться толком не могла.