Одержимость Малиновского

Но, как назло, узкая юбка-карандаш не давала совершить манёвр нормально. — Гадство! — продолжая бухтеть себе под нос, чуть ли не сплёвывая от досады, но не оставила попыток к освобождению. Наконец, я изловчилась и вновь смогла встать на четвереньки, чтобы отползти. Тут послышался треск ткани, и я получила долгожданную свободу для решительных действий. Только мне уже было не до них, я задохнулась то ли от возмущения, то ли от шока. Представьте картину: я на карачках с оголённым задом, а сзади Иван лицезрит мою красоту.

— Шикарный вид! — присвистнул он и опустил руку на мою попу, сжимая её пальцами.

Идиот, кто к разъярённой кобыле сзади подходит?

— Знаю, — процедила я сквозь зубы и попыталась его лягнуть.

Увы, Фортуна мне тоже решила показать свою филейную часть. Так что пару ловких движений Малиновского, и я благополучно к нему перекочевала на плечо.

— Какая ты, оказывается, строптивая кобылка! Сопротивляйся, мне нравится.

— Гадство!

— Ты, кроме этого ругательства, ничего больше не знаешь, что ли? — усаживая меня на капот, принялся веселиться он. Я же не собиралась становиться безвольной жертвой и вновь приняла попытки к освобождению.

— Что, без этого всего, — показываю на себя глазами, — разговор не клеится? — не скрывая злости интересуюсь у ненормального.

— Ах это… — нежно проведя рукой по моей ноге. — Ты какого хрена вырядилась, как шл*ха на панель! — заорал он, я от неожиданности моргнула, как ненормальная, и уставилась на психованного.

— Вань, ты с ума сошёл? Это же нормальная одежда! — Не могла понять, чего его не устроило. Чёрная юбка карандаш, снизу зауженная, белая блузка. Всё прилично.

— Нормальная? — угрожающе тихо интересуется. — Да у тебя юбка, как вторая кожа, пуговица на блузке в любой момент оторвется в районе груди. Ах да, и вишенка на торте, чулочки. Ты, я смотрю, основательно подошла к выбору одежды, чтобы твой будущий муж сразу раком поставил.