Одержимость Малиновского

Хотелось ещё и ещё… Её стоны до сих пор звучат у меня в голове. Не знаю, как мне удалось прекратить это безумие, но с того случая я больше не приходил, понимал, что сорвусь. А я хотел видеть её прекрасные глаза, когда первый раз у нас случится близость. А не как вор во тьме ночной довольствоваться крупицами счастья."

"— Саш, ты иногда такую херню порешь, что стыдно становится за тебя. Разумеется, я ничего подобного не делал. Да и не факт, что она невинна, ты свечку не держал, я также.

— Сильно расстроишься, что не ты первопроходец? — в своей ехидной манере интересуется.

— Ну и слова ты мерзкие подбираешь. — Меня даже передёрнуло от его «первопроходец». — Я сам не девственником ей достаюсь, до двадцати двух я нехило порезвился. Так что это верх лицемерия после такого, на её целомудрие обращать внимание. Да я бы её принял даже после тысячи мужиков и ни разу не упрекнул. — Друг скривился. — Саш, я её с детства люблю, пусть вначале мои чувства были иными. Но даже тогда я любил её. Стоило Мире протянуть свои маленькие ручки, посмотреть своими серыми, как грозовое небо, глазами, я задыхался от счастья.

— Ключевое слово «если». Но чертовски хочу испытать это чувство и надеюсь, что полюблю когда-нибудь.

— Ты сказал в единственном числе, это неправильно, и тебя должны полюбить… А то не дай бог объект твоей любви начнёт ерепениться, ты-то точно ночной финт с совращением можешь провернуть.

— Зачем мне так заморачиваться? У меня есть более действенный способ убеждения.

— Не думаю, что в этом случае сработает. Любовь — это чувство, которое зарождается независимо от желаний человека. Оно одно не поддаётся объяснению, так что твоё умение управлять разумом тут не помощник.

— Отчего же… — поддался корпусом ко мне друг, его взгляд потемнел, и голос стал угрожающе тихим. — Если я найду ту, что тронет моё сердце, я миндальничать не стану, костьми лягу, но она будет моей.