Одержимость Малиновского

— Пойдём потанцуем… — чуть слышно произношу и начинаю танец смерти.

Те, кто нас выслеживали — хороши, но меня с детства натаскивали профи, я лучше. Один обознался, думал, что это его знакомый, и получил за это пулю. Другие стреляли по щиту, ошибочно принимая его за меня.

Со своими разобрался за минут десять. Выхожу из кустов, а там Сашка с Мирой. Живы и, кажется, не ранены. Откидываю от себя изрешечённый пулями труп и направляюсь к ним.

— Мы их сделали! — смеётся Сашка, обнимая мою жену.

— У них не было и шанса.

— Завербовал, как и обещал… — пожал он плечами. — Помогли хлопцы, действовали слаженно, но по принуждению, — хохотнул он. — Представляешь, там было не три человека, а шесть, трое чуть позже подкатили, вот я их и не засёк. А ты — краса… — Сашка замер, так и недоговорив. Просто перевёл на меня взгляд, кивнул, словно прощаясь, и резко закрыл собой мою жену.

Не знаю, как мне удалось так быстро оказаться на пути пуль — адреналин, наверное, помог, что воспламенил кровь и придал силы.

Меня повело. Раздался одиночный выстрел — Сашка подсуетился. Стрелок упал.

— Вот и хорошо… — хриплю, захлёбываясь кровью, оседая на землю.

Ноги не держали, нужно немного полежать.

И холодно. Очень холодно.

Это конец.

Подвёл я свою любовь.

— Прости… — пытаюсь сказать, а получается только хрип.

Ничего страшного, она поймёт. И Сашка… тоже. Он ей всё объяснит. Как он умеет.

Этот винтик нужен миру, теперь я отчётливо это осознал.

Только жаль, что не увижу своего малыша.

И матушку жаль…

Господи, как же мне их жалко.

А может, это и к лучшему?

Точно, так будет лучше.

Никому больше боль не причиню.

Да что же так холодно…

* * *Когда на нас напали, решила сразу залечь и не мешать мужчинам, они уже давно вместе, значит, свои фишки имеются, а я только всё испорчу своей инициативой.