Одинокий фонарь

Мама не умеет говорить коротко, да и я, ощутив поддержку родных и близких, воспряла духом, словно феникс из пепла! Стало так все равно, чего там хочет Юра… Главное, чего хочу я. Развестись – это долго в нашем случае, но неизбежно, а вот квартиру поделить будет сложнее. Но и это можно решить. Макс меня просто заразил своей уверенностью!

На поиски работы и рассылку резюме я потратила около двух часов. А потом взгляд нечаянно упал на пыльный столик, на брошенные вчера вещи, на виднеющийся в проеме спальни угол незаправленной кровати.

Пока терзалась мыслями, посидеть ли мне еще полчасика в планшете или уже идти хозяйство осваивать, пришел Дамьен. Обнюхал мои ноги и без лишних церемоний запрыгнул на коленки, на мгновение впиваясь в них когтями. Развалился пузом кверху – чешите его! Сонный и совершенно пластилиновый Дам был на удивление спокоен и никак не реагировал на мои сюсюкания, полностью отдавшись на растерзание заигравшейся хозяйке.

А потом был обед, уборка квартиры, в которой хозяин отсутствовал неделю, и легкий мандраж перед приходом Макса. Он ведь предупредил, что придет не один, но вот с кем? На какое количество человек готовить? И как себя вести?..

Зато начисто убранная квартира с постиранными шторами во всех комнатах была предметом моей гордости! В стиральную машинку Макса я просто влюбилась. Вместительная, не очень шумная и с режимом бережной сушки, она позволила быстро постирать и высушить все! А в большой комнате даже стирать ничего не пришлось, – там висели жалюзи, и Дам до них еще не добрался.

Виновник торжества, надо сказать, наблюдал за моими стараниями с истинно царским философским выражением на морде. Совести там не наблюдалось ни тени, зато скепсиса – сколько угодно!

– Дам, гадить по углам плохо! – пригрозила я ему тряпкой. – Веником накажу!!!

Кошак сделал вид, что его царское величество ни о чем подобном знать не знает, и изволил отвернуться, сидя на спинке кресла.

На кухне меня ждало не менее удивительное существо, чем сам Дам. На холодильнике, внимательно наблюдая за плитой, принюхиваясь и жмурясь, сидел огненно-рыжий кот. Пузатый, как кенгуру, и пушистый, как йети. Но больше всего мне понравились его янтарные глаза и белая клякса, размазанная по крупной мордахе.

– Приве-е-ет! – потянулась я к рыжику, отпрянувшему от моей руки.