Одинокий фонарь

Шеф бросил ревнивый взгляд на нас и посмотрел на часы. И лучше бы мне провалиться сквозь землю, а заодно и избавиться от одного настойчивого кавалера! Я же строгая начальница, обо мне сплетни ходят, что я неприступна, как монашка, – Андрей постарался… И вот, полюбуйтесь, люди добрые, – с клиентом за ручку стою, краснею перед шефом!..

– Сергей Сергеевич, – не сразу смогла выдернуть свою ладонь из гусарского захвата. – Вы только не подумайте, что я…

Он остановил меня жестом.

– Меня это не касается, Екатерина Максимовна.

Уже у дверей шеф остановился и через плечо заметил, словно невзначай:

– Но я всегда уважал отношения, которые продуктивно сказываются на успехе корпорации. И… вы бы показались врачу. Завтра мне будут нужны кураторы всех направлений, и вы не исключение. Хорошего вечера.

Сердце тяжелым пульсом отбивало ритм в груди. Над шеей, возле уха то и дело ощущались отголоски горячего дыхания, а бок невзначай грела рука с часами из-под полосатой манжеты рубашки и рукава пиджака.

– Как себя чувствуете, Екатерина Максимовна? – деловым тоном спросил Макс.

Я сглотнула и повернулась, разглядывая полоски его рубашки. Волны паники сменялись раздражением и неожиданным желанием шагнуть чуть ближе к обладателю стильного галстука… И снова выругаться, выплеснуть обиду, заставить страдать!..

– Спасибо, мне уже гораздо лучше, Максим Станиславович! – едко ответила, выходя из переговорной.

– Кать, ну что ты как маленькая? – понизил голос. – Неужели не хочешь даже поговорить?

Крепко держит, – притянул за талию к себе, а другой мою руку отвел, хотя и не замахивалась.

– А мне больно, – совсем близко взглянула в родной прищур. Руку он тут же отпустил, а я горько улыбнулась. – Ты. Мне сделал больно.

На секунду мне показалось, что он почти не дышит. Напряжен всем телом, и… Никогда в жизни я не видела столько сожаления на лице мужчины.

– Знаю, – ответил, хмурясь. Чуть сжал ладонями мою талию. – Ты, наверное, устала и голодна? Как насчет «Маленькой Японии»?

А я ведь действительно очень устала за день. Но холодное «нет» сорвалось с моих губ само, против воли и логики.