Училка и мажор

Пьет и смотрит на меня. Не моргает. Неужели боится?

—Я сейчас уйду, но чуть позже мы поговорим, ладно? Обещай не брать дурного в голову и тяжелого в руки.

Влащенко удовлетворённо кивает, может даже облегченно выдыхает, или просто все это время не дышала и теперь довольно глотает воздух. Не убежишь, малыш. Ты от меня теперь никуда не денешься.

—Советую брать трубку сразу же, а то я приеду и отшлепаю. Будет больно, — замолкаю, наблюдая за реакцией. Она есть, еще какая. Щеки Васи наливаются алым цветом, а в моих штанах становится ощутимо тесно.

Подхожу и смазано целую в щеку, съезжая ближе к уголку губ. Влащенко замирает и натягивается струной, а я в это время легонько веду ладонью по шее и наклоняю голову девушки в сторону, чтобы еще пару раз пройтись губами по нежной бархатной коже на пульсирующей жилке. Раз и два. Кровь бьет по венам, кипит.

—Будь умничкой, я скоро приду.

Вот только пошлю на хер одного мудака, и я весь твой.

* * *Прознал-таки зараза. Почему-то сама мысль, что он знает адрес моей девочки, заставляет кровь в жилах кипеть.

Спускаясь по лестнице, уже вижу этого напомаженного индюка.

Вот бесит меня его долбанная привычка облачаться в костюмы по поводу и без. Сколько себя помню, сколько его помню, все время в этих иссиня-черных костюмах и белых рубашках, от которых меня воротит.

"Теперь просто угадайте, кого это бесит? Правильно, папашку. Что я делаю? Ношу то, что мне нравится с особым удовольствием. Бешу того, кто бесит меня. Радуюсь жизни? Раньше условно, с появлением Васи — фактически.

Ветер сдувает аккуратно зачесанные волосы Белова, когда массивная фигура поворачивается ко мне с тем же удивительно спокойным лицом, что и обычно. Бесит. Его спокойствие порой доводит меня до ручки, как когда-то доводило мать. Только на ринге некогда спокойные черты обретали особые формы, но и там он учил одному — превращать гнев в силу и не давать волю эмоциям, иначе бой будет проигран в первые минуты.

Хренов учитель, мать вашу.