Училка и мажор

В этом весь Женя, если ситуация не под его контролем, он срывается. И сейчас сорвался.

—Пусть проветрится, — словно извиняясь вместо брата, спокойно говорит Слава и подходит ко мне, обхватывая двумя руками и прижимая к груди. — Он хоть достойный кадр? Не как предыдущий? Нам потом вылавливать его и ноги ломать не придется.

Закрываю глаза и понимаю, что сердце упрямо твердит “не придется”, это я Славе и отвечаю.

—Нет, он хороший…я даже может вас познакомлю.

—Может?

—Он ревнивый…

—Так, это уже интересно, и к чему мне готовиться? Вернее, нам?

—Потом скажу…

В голове всплывают возможные картинки их знакомства, и ни одна картинка мне почему-то не нравится, потому что, понимая взрывной характер Рустама, мне просто страшно знакомить его с парнями.

Слава помогает мне подвинуть мебель так, как она была, складывает вещи, сваленные с полок, пока я разгребаю шкаф с вещами. На полную уборку квартиры уходит ровно час, и спустя этот самый сложный, как мне кажется, час, Женя возвращается с коробкой одной известной кондитерской.

—Извини, — рубит коротко, потом подходит и целует в лоб. — Ты счастлива? — спрашивает как-то печально-грустно, в глазах какая-то странная эмоция, которую я никак не могу ухватить за хвост.

—Сейчас да.

Парень кивает, затем, качнувшись на пятках, идет обратно в коридор, где меня ждет целый пакет с разными вкусняшками.

—Отпразднуем приезд, а эту проблему оставь нам со Славой, пробьем по своим каналам. Но мое предложение в силе. Так мне…нам будет спокойно, — уже более миролюбивым голосом отвечает Женя, пока я несмело улыбаюсь и раскладываю легкие закуски на стол.

Хватает каких-то пятнадцати минут, чтобы все разложить и поставить чайник. И вот мы сидим, старые добрые друзья, обсуждаем какие-то вещи, тянущиеся из радужного прошлого, когда еще не было проблем, когда гремит гром среди ясного неба.

—Это что за подарочек тут такой? Я чет нихера не понял? — грозный голос оглушающе гремит в маленькой кухоньке, и без того заполненной людьми до отказу. Рустам сканирует пространство, смотрит сначала на меня, а потом на парней. Скулы при этом ходуном ходят, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

—Рустам…это…привет, — мямлю как овца, честное слово, понимая, что уже все. Поздно пить “Боржоми”, почки отказали.

34.