Училка и мажор

—Грязный извращенец?

—Я не заметила, чтобы ты вонял…

—Хах, зачетная шутка, молодец.

Замолкаем, и я притягиваю Василису в свою объятия, обхватывая крепко-крепко со спины. Впереди лучший вид, что я когда-либо встречал в своей жизни — макушка девочки, которая свела меня с ума. В носу ее запах, действующий похлеще любого афродизиака. Мой персональный рай на земле. И кажется, сейчас я счастлив впервые за очень долгое время. Ты перевернула мою жизнь, девушка с глазами цвета моря и с волосами цвета зрелой пшеницы.

Мы стоим так вечность? Мне мало.

Дышу ею и украдкой поглядываю на скрещенные руки.

—Ты знаешь, для меня никто ничего подобного не делал.

—Потому что никто был. А я ой-ой-ой кто.

Вася улыбается, чувствую то нутром. Теперь я довольный, но такой же голодный.

Мы уходим обратно за столик, и я держу за руку свою девочку, чтобы каждая собака сутулая знала, эта детка моя. Смотрите и завидуйте.

Этот вечер я запомню надолго, потому что впервые так болтал с кем-то. С ней можно не только сгорать от страсти.

Но и весело проводить время. Незабываемое чувство. Как и чувство того, что она крепко прижимается к тебе, пока мчишь по пустой трассе уже втапливая за восемьдесят. Для мотоциклистов это не скорость, а для меня предел. Не только потому что Васю не хочу напугать, а потому что я ей обещал. Маме обещал себя беречь, и хоть держаться раньше было не за что, обещание надо держать. А теперь есть за что держаться, так что предстоит беречь вдвойне.

Несу Свою девочку в квартиру бабушки, в моей личной полным ходом ремонт, покуда у меня хватит средств.

Но не везти же ее в разруху? Нет. Для моей девочки все самое лучшее.

Шаг за шагом. Смотреть бы на нее вечность и касаться бы ее столько же. Мои внутренности искрят от напряжения.

Вася нежно водит пальчиком по лицу и не моргая смотрит на меня, продолжая жевать губы.

Целую, не давая терзать манящие уста. Глубже и сильнее, так что больно сталкиваясь лбами. Руки жадно гуляют по телу, пока мы заваливаемся в квартиру, где любая поверхность становится опорой для жадных касаний и таких же взрывающих мозг поцелуев.

Пальцы выжигает огнем, как только я стягиваю с малышки свитер и алчно вожу взглядом по пухлой груди, запечатанной в ажурный лифчик.

—Черт, это вообще законно? — щупаю возбужденный сосок сквозь ткань, наблюдая, как голова Васи упирается в стенку, а тонкая кожица натягивается от глубоких вздохов.

—А что?

—Ты почему такая? Охеренная? — наклоняюсь и веду языком по бархатной коже. Да.