Одиночка

Врачи сказали, тут ванны целебные, вот мы и приехали, — так же тихо вздохнул горе-продавец.

— Ну, то беда не беда, — усмехнулся Елисей, хлопнув его по плечу. — За мной ступай. Ты чего покупать-то хотел?

— Так хлеба бы нам, яичек, маслица, колбасы какой, — принялся перечислять студент.

— Понятно. Готовить небось самому приходится? — с улыбкой уточнил Елисей. — А делать этого толком и не умеешь.

— Тебя как звать, горе луковое? — рассмеялся Елисей.

— Дмитрий. Митя, — улыбнулся в ответ студент. — А правда, как вы угадали, что я готовить не умею?"

"— А ты продукты перечислил, которые и готовить не надо.

Нарезал да ешь, — усмехнулся Елисей. — Ладно, не горюй. Сейчас купим все. А дома потом с тобой все и посчитаем. Ты цену плаченую только запомни сам, чтобы потом не сказал, что я обманул. И еще, ты в торг не влезай. Я сам.

Митя согласно кивнул, отлично понимая, что этот юный казачок чувствует себя в местных реалиях, как рыба в воде. Так и получилось, уже спустя два часа они шли к усадьбе, где они с матерью сняли комнаты, нагруженные, словно верблюды.

Казак умудрился накупить столько всего, что Митя только глазами хлопал. И при этом уплатил за купленное всего четыре рубля с полтиной. А самое удивительное, что в эту цену вошли и мешки, в которые они грузили покупки.

Они добрались до дома, и Елисей, отдав мешки Дмитрию, указал на лавочку у крыльца, сказал:

— Ты неси трубы, а я тебя здесь подожду.

— Так давайте в дом пройдем, — засуетился Митя. — Я вас с маменькой познакомлю.

Вы, Елисей, меня так выручили, что и сказать нельзя.

— Не до гостей сейчас маменьке твоей, — качнул парень головой. — Запомни, Митя. Женщина, любая, не важно, какого возраста и сословия, очень не любит, когда ее неубранной или больной застают. Так что ступай. Только ты не затягивай, а то у меня еще дела есть.

— Конечно, конечно, — снова засуетился Митя. — Я только мешки на кухню снесу, трубы возьму и сразу назад.

С этими словами он поставил саквояж на крыльцо и, ухватив мешки, скрылся в доме.

— Вот дурень-то, прости господи, — тихо рассмеялся Елисей. — Вот уж точно юноша бледный со взором горящим. Не от мира сего, — добавил он, усаживаясь на лавочку и вытягивая ноги.

Спустя минут десять за приоткрытой дверью послышались шаги и на крыльцо выскочил Митя, распахивая створку перед тяжело двигавшейся женщиной средних лет.

— Похоже, что-то с почками, — отметил про себя Елисей, окинув быстрым взглядом ее лицо, еще не успевшее увянуть от болезни.