Одиночка

Спустя три дня караван, поскрипывая осями и поднимая пыль, выкатился на дорогу и не спеша двинулся в сторону города. Выдвинувшись вперед, Елисей верхом изображал из себя головное охранение, старательно всматриваясь в следы на дороге и помня о своем приключении в прошлую поездку. Но все обошлось. Спустя двое суток неспешного аллюра они вкатились в Пятигорск и тут же свернули на боковую улицу, объезжая чистые кварталы по кругу.

На постой им предстояло встать в местных казармах. Елисей же, узнав, где будет квартировать караван, отправился к ювелирам.

Ему не терпелось показать Изе новые придумки и заказать все необходимое для своих работ. К тому же он почему-то был уверен, что старый ювелир с удовольствием позволит ему остаться у них. Спустя полчаса он вошел в знакомую лавку и, проморгавшись после яркого солнца, с усмешкой спросил, разглядывая понурившегося здоровяка:

— Что, детинушка, не весел, что головушку повесил? Никак опять проштрафился?

* * *— Вот оно как значит, — выслушав Изю, удивленно протянул Елисей.

 — А эти господа случайно с местными ростовщиками не связаны?

— Да кто ж его знает, — пожал Изя широченными плечами. — Да и ростовщиков у нас в городе всего двое.

— Не соплеменники твои, случаем? — на всякий случай уточнил парень.

— Выкресты, чтоб им неладно было, — скривился здоровяк.

— Понятно. Этих никто не любит, — понимающе кивнул Елисей. — Небось, со всех подряд процент вместе со шкурой дерут.

— Не то слово, — закивал Изя. — Не приведи бог связаться. Все потеряешь.

— А эти трое, значит, обещали все имущество сжечь, ежели вы платить не станете.

Я так услышал?

— Угу. Да еще эдак все, с издевкой, посмеиваясь. А сами рукояти пистолетов поглаживают, что из карманов жилетных торчат, — мрачно добавил здоровяк. — Елисей, а дай мне пистолет свой, — вдруг попросил он.

— А ты что, стрелять умеешь? — машинально спросил парень, обдумывая ситуацию.

— Так ты научи, — тут же раздалось в ответ.

— Ох, Изя, ну не лезь ты не в свое дело, — покачал Елисей головой. — Думаешь, легко человека убить? Даже самого поганого.

А против таких тебе выходить — это сразу панихиду заказывать. У них-то рука не дрогнет. И силушка твоя не поможет. В лучшем случае на каторгу загремишь. А про худший я и говорить не стану. Нет, приятель. Здесь хитрее надо.

— Как? — выпрямившись во весь рост, спросил Изя, требовательно глядя на него.

— Ты город хорошо знаешь?

— Хорошо.

— А где эти трое остановились, узнать можешь?

— Запросто."

"— В общем так. Слушай меня внимательно.